Мой одинокий волк (СИ)

Я узнала, как зовут его любимую лошадку, что корова недавно отелилась рыжим ласковым бычком, а кошка громко мурлычет, ложась вместе с Франко вечером в кровать. Я привечала мальчика, дарила книги и игрушки, мне нравилось, что он не избалован и искренне радуется каждой безделушке. В такие моменты я сама себе казалась ужасно доброй и щедрой.

В тот день я как всегда усадила Франко на кухне, за широкий деревянный стол. Налила чай в широкую кружку, достала печенье и засахаренные орешки. Сантина молча возилась с обедом, искоса поглядывая на внука.

Франко что-то весело рассказывал, про бабочек, что ловил сегодня утром на лугу за фермой. Внезапно рассказ его оборвался, и мальчик захрипел, кулем свалившись со стула. Его тело изгибалось в судорогах. Я слышала глухое, тяжелое дыхание, что издавало его хрупкое тельце. Руки вытянулись, покрываясь густой шерстью, царапая острыми когтями гладкий полированный пол.

— Госпожа, уйдите, не нужно вам этого видеть. — Сантина бросилась к внуку, загораживая его от меня, что-то ласково причитая.

Потрясенно я застыла на месте, отказываясь поверить в то, чему стала свидетелем. Из себя меня вывел тычок холодного шершавого носа в мою ладонь. Возле моих ног сидел молодой волчок, радостно виляя хвостом. Я приподняла руки вверх, так, чтобы волчонок не смог достать меня. Он недовольно заскулил и попытался встать на задние лапы.

— Уйди, — шикнула я и холодно взглянула на Сантину.

— Ппростите, госпожа, — Сантина от волнения не знала, куда деть руки, теребила фартук, пыталась нагнуться и собрать сброшенную одежду Франко с пола.

Приманить его к себе отогнав от меня.

Я молча вышла, закрылась в своей комнате. Франко казался обычным ребенком, в голове не укладывалось, что он превратился в монстра.

Обед Сантина накрыла мне в столовой и стоя передо мной с виновато опущенной головой пыталась оправдаться:

— Это в первый раз такое с ним, мы все знали, но думали, что обратиться позднее, как постарше будет…

— Вы все знали, что он оборотень, но позволяли гулять на свободе! — бранила я Сантину недовольно поджимая губы и бросая в ее сторону обвиняющие взгляды.

— Ну он же еще ребенок, — у Сантины задрожал голос, казалось она вот-вот расплачется, — он никому не причинит вреда.

— Все, довольно, я хочу спокойно пообедать, — прервала я разговор, зачерпывая ложкой суп. Съела совсем не много, так, для вида. Аппетит совсем пропал.