Мой одинокий волк (СИ)

Руки беспрестанно скручивали платок, лежащий на коленях. Корзина с провизией так и оставалась не тронутой и всеми забытой сиротливо стоять на сидении в углу экипажа. Аппетита ни у кого не было.

Я слегка задремала, когда резкий толчок заставил меня подскочить на месте. Экипаж остановился. Я встретила испуганный взгляд Сантины и слегка приоткрыв дверцу, крикнула возничему:

— Гал, что-то случилось?

— Телега посреди дороги, леди. Кругом пусто. Никого живого вокруг.

Я услышала, как Гал спрыгнул на землю, шорох его шагов по сухой траве, невнятное бормотание.

Слышно, как он успокаивает лошадей, ласково заговаривает с ними, называя по именам.

— Пойду тоже посмотрю, разомну ноги, — кряхтит Сантина, открывая дверь и спускаясь с подножки экипажа.

Я выглядываю в окно, наблюдая как Гал откатывает в сторону телегу. На нее нагружено несколько котомок и под завязку набитых мешков, забытых хозяевами. Я размышляю о их судьбе, о причинах, заставивших оставить телегу посреди дороги.

Наверняка что-то случилось. Не хочется думать о плохом.

Все происходит практически мгновенно. Черная тень накрывает Гала, скрывая меня от него, визг Сантины. Черный силуэт выпрямляется, роняя к своим ногам неподвижное тело возничего, обмякшее, словно тряпичная кукла. Я вижу белое, нечеловеческое лицо, звериный оскал, острый клинок в зажатой, обтянутой черной перчаткой, руке. Прячусь в полумраке экипажа, вжимаясь в мягкое сиденье. Крепко зажмуриваю глаза, словно опять, как тогда, в темном лесу, все повторяется…

Провожу рукой по сиденью, нащупывая футляр, что дал мне перед отъездом Брендон.

Прощальный подарок охотника. Щелкаю затвором, откидывая крышку. Достаю пистолет.

18

Главное не бояться. Страх убивает. Глубоко дышу, взводя курок, осторожно выглядываю в окно. Никого не вижу, только поодаль неподвижно лежащее тело Гала. Дуновение ветра в спину. Лед, словно тысячи игл вонзаются в затылок, рассыпаясь потоком мурашек. Резко оглядываюсь, на инстинкте, спускаю курок.

Оглушающий звук выстрела. Передо мной существо со звериной мордой вместо лица, неестественно вытянутые вперед челюсти, словно волчья пасть, черные спутанные волосы падают на лицо. Глаза, словно омуты, обжигают ненавистью. Существо падает, валится на меня, и я с усилием отпихиваю его в сторону. Распахиваю дверцу экипажа со своей стороны и пулей вылетаю, захлопывая за собой дверь.

Надеюсь, что он мертв.