Мой однолюб

Открыв электронный замок картой, устанавливаю её в специальную подставку, и номер озаряется мягким светом. Первым делом убираю с кровати любимую розовую пижаму под подушку.

– Ммм, у тебя здесь даже чайник есть, – с иронией выговаривает Ваня. – И окно…

Закатываю глаза.

Это так глупо с его стороны, хейтить меня за родителей.

Ведь их не выбирают.

Я бы очень хотела иметь такую же семью как у него. Родителей, которые арендуют целую виллу, чтобы провести время с детьми. Брата и сестру, которые всегда поддержат.

Но глупо тратить свою жизнь на уныние и страдать из-за того, что для родителей ты всегда в лучшем случае на втором месте, а то и намного дальше.

Моё одержимое желание всё время на конкурсах доказывать, что я хоть в чем-то первая, пожалуй, связано именно с этим.

Первая!.. Значит, в чем-то единственная…

Усевшись на краешек кровати, скидываю босоножки и разминаю уставшие ступни. Украдкой наблюдаю, как Ваня усаживается на стул напротив.

Мой номер – стандартный двухместный. Сдвинутые в одну две кровати-полуторки, письменный стол и стул, небольшое кресло с торшером, стандартная ванная комната с душевой кабиной.

На полу светлый ковролин, на окнах уютные шторы. Здесь довольно мило, но не настолько, чтобы двадцатидвухлетний мужчина так долго рассматривал обои.

Мы снова просто молчим.

Ровно за секунду до того, как рождается неловкость, Ваня спрашивает:

– Зачем тебе это?

Его глаза наконец-то находят успокоение на моём лице, а руки сцепляются в замок на груди.

– Что именно, Вань?

– Эти выставки собачьи… Нахера?.

.

Внутри разочарование разливается. Мне ведь действительно это нравится и никакая я не собака.

– Я же сказала… там в беседке.

– Херня это всё, что ты сказала.

Пожимаю плечами.

– Тебе виднее, Вань… Ты ведь меня сегодня в первый раз видишь? Я считаю, уже можно делать выводы.

– А мне для того, чтобы делать выводы, годами с тобой разговоры разговаривать не надо. Херня она и в Африке херня, – отвечает он нагло.

Смотрим друг на друга в упор. Неуютно становится. Вдруг понимаю, что он действительно чужой.

Чужак из другого племени. Мой жизненный опыт не поймет и не оценит.

– Ну спасибо за мнение, – поднимаюсь с кровати и киваю на дверь. – Мы обязательно внесем его в базу…

И тут же забудем, про себя договариваю. Мы блондинки, нам можно.

– А сейчас я хочу спать, спокойной ночи, Вань, – отстраненно произношу, поправляя лямку на топе.

Опираюсь на стену, и жду, пока Соболев поднимется.

– Спокойной ночи, – хрипит он, проходя мимо.