Ближайший корабль отходит от станции через сорок минут. Ты еще успеешь зайти с ней попрощаться. Если хочешь. Встреча с ариатом состоится через час.
Я встал, коротко кивнул в ответ и покинул ее кабинет.
Целительское крыло находилось на пятом уровне, отвечающем за жизнеобеспечение станции. Я поймал свободную гравитационную платформу и уверено вскочил на небольшой золотистый диск. Он поднялся на максимальную высоту, и я, нажав в настройках нужный отсек, понесся по коридорам.
В третьем отсеке коридор перегородили гиашты.
Их было семеро. Оскаленные лица, частично покрытые чешуей, вздыбленные волосы, напоминающее гребень.
– Ты не смел вмешиваться. Девчонка наша, – вышел вперед Линд.
Зрачки узкие, змеиные, от чего лицо становится хищным. В таком состоянии, да к тому же уверенный в собственной правоте, он не будет даже слушать. Для змееподобного все сейчас решает сила. И почему-то он решил, что уже переплюнул меня по мощи.
Только Линд всего лишь решил отомстить, а у меня есть кого защищать, и это определяет все.
Я ступил с диска, отпустив тот и дальше двигаться по коридору в выбранном направлении. Да, я обещал Анритаре, что обойдусь без срывов и не буду применять способности, но вовсе не обещал не лезть в драку. Кулаки по-прежнему остались при мне. И спускать историю с девчонкой, которая перевернула мою жизнь, не стану.
– Кто ты такой, чтобы я спрашивал разрешения?
Шагнул к гиашту ближе. Линд зарычал и бросился на меня. Их было больше, они были сильнее, и я держал слово и не применял огонь.
Когда драка закончилась, гиашты уползали по коридору и шипели. Больше всего досталось Линду и Дантару, их я щадить не стал. И в отличие от меня, усиленной регенерацией гиашты не обладали, так что как минимум сутки им предстоит провести в целительском отсеке.
Я свернул в коридор, нырнул в узкий проход и вышел к небольшой площадке с панорамными окнами. Из них открывался вид на космопорт. Молча смотрел, как в фиолетово-розовое небо поднимается космический корабль.
Там, на нем, в безопасности, находится девчонка, поверившая в меня. Поверившая в то, что я могу создать свет.
Разбитые губы все еще саднило и пекло, ныли сбитые костяшки пальцев и горело огнем сломанное запястье. Через час все раны заживут и следа от них не останется.
Космический корабль набрал скорость и рванул ввысь. Я оглянулся, опасаясь, что кто-то меня увидит, и прикрыл глаза. На ладонях засветился световой шар. Погасил его, глубоко вдохнул.
