Слишком много смертей, страха, чужой боли, гнева и слез… И раз за разом я договаривался с огненной стихией, чтобы пощадила чужую жизнь. Усмирял. Отдавал свою силу.
И когда мы с Диаром, вымотавшиеся и на грани шли к транспортнику, чтобы вернуться на Ариату, лишь немногие из толпы спасенных решились подойти и поблагодарить. В глазах остальных плескался страх. Страх от того, что есть двое тех, кто сделал невозможное: остановил стихию, оказался сильнее ее.
– Нар Шархат, вам плохо? – голос… такой родной, самый желанный на свете, способный удержать меня на грани, ворвался в мысли, и я открыл глаза.
Стоял и впитывал тепло и свет девчонки, которая сейчас одним присутствием удержала меня от бездны. Зверь, сотканный из боли и ярости, рычал внутри, бился, но близко к Касс, я его не подпущу.
Надо ее прогнать. Нельзя подвергнуть ее опасности.
На это даже хватило сил, на все остальное – уже нет.
Эти ее глаза. Невозможно зеленые. Летние. Теплые. Без капли страха передо мной. Есть только тот, что за меня… Я с трудом сопротивляюсь этому наваждению.
Снова попросил уйти, понимая, что не смогу сдержать последствия отката. Пламя все же вырвалось, касаясь стен, но не моей девчонки. Моя сила никогда не причинит ей вреда, потому что уже приняла ее, считает своей, но рисковать я не был готов."
"Твою ж бездна! Пусть она сейчас начнет боятся и уйдет! И не тащит меня, как раненого бойца, в мою же квартиру. Злость мешалась с ненормальным чувством жара, эмоции разрывали на части. И я не знал уже, чего хочу больше опрокинуть ее на пол и впиться в губы, или зарычать от бессилия.
И куда деть этот проклятый комок в горле, когда она, услышав мой приказ бежать, прячется в моих же объятьях. Безоговорочно доверяя. Выбивая из-под ног почву. Напрочь разрушая все мои стены и убеждения, саму мысль держаться от нее подальше.
Откат же набирал силу. Огонь уничтожал мебель, выбил заряды аккумуляторов, выжал меня до предела.
Я уже не чувствовал бы ничего, если бы сейчас крепко и уверенно не прижималась Касс, ища защиты.
Если бы не согревала дыханием шею. Если бы не была столь… странной. И столь желанной.
Огонь снова начал искать выход, и я притянул Касс к себе. Разве реально удержаться, когда она так близко.
Мягкие податливые губы, ненормально колотящееся сердце, хрупкие пальцы, сжимающие мои плечи. И нескончаемый огонь, который перетекал от меня к ней.
И злость ушла. Осталась лишь слабость и холод. Дикий озноб.
И опять Касс с этими ее пледами. С непривычной для меня заботой.
