Очень хочется все в лицо этому гаду сказать!
Но одновременно с этим начинают работать мои мозги. Я понимаю, что не та сейчас ситуация совершенно, чтобы показывать свой норов. Совсем не та. Если то, что мне Дрейк только что рассказал правда, то…
Да, у меня просто выхода нет, получается. И от этого втройне злость накатывает. Поймал сволочуга императорская в ловушку! И кого я теперь должна буду изображать? Для всех получается!
— У нас сейчас начинается активная работа с официальной делегацией рихтов. Поэтому никто не удивится частым встречам с их представителями.
Я уже перекроил свое расписание на ближайшие две недели. О своих встречах будете сами договариваться. Думаю, тут проблем не возникнет, раз вы знакомы, — снова выделяет голосом последнее слово.
И почему мне кажется, что они сейчас в бойцовом круге кружат в незримой схватке? Два самца за самку. Только тут все не так однозначно, как думает император.
Дрейк бросает на меня короткий острый взгляд.
— Нет. Не пойдет. Это может быть опасно, — цедит он, сквозь зубы.
Тут уж я не выдерживаю. Большего оскорбления он мне не мог нанести.
— А я согласна! — зло выпаливаю я, отмечая каким удовлетворенным торжеством зажигаются глаза императора.
— Мирей! — рычит Дрейк и подскакивает с кресла. — Ты не понимаешь…
Я тоже вскакиваю.
“Ты не можешь мне запретить” — яростно сигналит мой хвост. “Я не маленькая. И хватит меня уже опекать! Сама разберусь.”
Дрейк гневно расширяет ноздри. Его взгляд не предвещает мне ничего хорошего.
"
"А и пусть… я точно знаю, что он быстро переключится уже завтра. У него папина взрывная реакция, но отходит он очень скоро. Мама всегда этим пользовалась.
— Раз этот вопрос мы решили, — довольно улыбается Роргард, — То дальше все по плану. Я объясню Мирей детали. Расходимся. Вот данные. Первую десятку проверь в первую очередь, — возвращает он себе властное выражение лица и жесткий приказной тон.
Сразу вспомнилось резко, кто тут император.
В руки Дрейка летит маленький квадрат чипа памяти.
Тот ловко его перехватывает и мрачно кивает. Ох, чувствую следующий разговор наедине будет у нас тяжелым.
— Мирей идем. Я провожу, — уверенно обхватывает мою талию императорская рука.
Точно. Очень тяжелым…
Ощущаю лопатками всю раскаленную ярость своего брата, и почему-то мысленно улыбаюсь, а моя самка довольно мурлыкает, норовя соблазнительнее прогнуться в пояснице и выставить бедро.
Зря она так… Это я осознала едва за нами закрылась дверь.
