Его слова. Почему вдруг стало так больно в груди? Почему?
Да, для него игра. Он хочет насладиться. И видеть больше.
Ещё бы. Белая колючая самочка, от привычных ему отличаюсь.
Императора новизна будоражит. Но это мои мысли уже на новый круг заходят.
Флаер благополучно добрался до места назначения. Я медленно встала и также предельно осторожно, тотально контролируя каждый свой жест, вышла из него и направилась к себе.
Нет, я не позволю своему хвосту крушить всё вокруг.
Я не позволю своей похотливой рихтовской природе разрушить мою жизнь и карьеру.
Мне не нужна интрижка с императором.
Мне совсем вот не упало влюбиться в него, и потом собирать осколки своего сердца.
Не нужно мне такого.
Всё. Я спокойно отработаю месяц. Когда Роргард будет меня снова зажимать где-нибудь — а он будет зажимать — я сменю тактику. Буду статуей.
Не отвечать на поцелуи. Не реагировать на прикосновения. Не накручиваться хвостом на его конечности.
Он потеряет интерес. Он хищник. Всё, что не двигается и не сопротивляется, ни есть, ни трахать не интересно.
Вот это и будет моя тактика.
Всего месяц. И всё закончится. Я отправлюсь домой и забуду его беложаберство. Насовсем.
С этим решением я выпустила, наконец, из кулака свой хвост, удовлетворённо отметив, что он намерен вести себя пристойно и послушно. Наконец-то!
Открыла дверь своей комнаты и вошла.
Когда включила свет в гостиной, застыла, уставившись на рослого мускулистого мужчину в чёрной космийке, развалившегося в моём кресле.
Действительно, кто ещё это мог бы быть? И почему я нисколечко не удивлена?
Глава 22. Связная
— Ну привет, сестренка, — жесткая усмешка обнажает клыки."
"Я фыркаю. Это в детстве я еще велась. Дрейк как был, так и остался любителем эффектных жестов. Сейчас на меня они совсем не производят впечатления.
Выросла. А еще я дико устала и хочу спать. И… холодная ярость внутри еще не улеглась до конца. Неудачное время выбрал братишка для нашего разговора. Очень неудачное.
Огребет сейчас вместо императора.
— Привет, — недовольно бурчу и с наслаждением скидываю туфли.
Кайф какой… Совершенно не стесняясь, прохожу в спальню, удерживая на лице невозмутимо-спокойное выражение, игнорируя вопрос в его глазах. Да, растрепанная в край. Да, платье порвала. И что?
Я еще умела принимать вид царицы в любом образе. От мамы научилась. Хвост согласно качнулся и выгнул эффектную дугу. Так-то братик. Не только ты умеешь себя подать.
