Мой опасный

А я смеюсь и плачу, до конца еще не веря в то, что уже можно, что все, наша разлука позади. Теперь только вместе.

— Эй, дай и нам поздравить. Раздавишь же, девочку мою. Полегче…

Только сейчас замечаю своих родителей, что скромно стоят за спиной Харда. Мама улыбается, а вот папа привычно хмурится."

"Меня отпускают ненадолго, и я принимаю поздравления родных. Папа обнимает осторожно, выразительно посматривая на невозмутимого Харда. У них при встрече стало традицией вот такие пикировки на тему того, как нужно со мной себя вести.

На традиционную вечеринку по случаю выпуска мы, конечно, не пошли. Хард властно утащил меня сразу после официальной части.

Мы долго куда-то летели. Хард весь полет хищно посматривал в мою сторону, а меня крыло не по-детски и хотелось наброситься на него прямо в салоне арендованного вип-флаера. Как дотерпела не понятно.

И вот мы снова в шикарном номере. Очередной невероятный сюрприз от моего непредсказуемого мужа.

Это не пентхаус на верхнем этаже небоскреба в центре мегаполиса. Нет. Это уютный домик у лесного озера в самой чаще нетронутого дикого леса. И мы здесь одни. Природа, тишина и наша дикая возбужденная парочка.

Смотрю на Харда. Он уже стащил пиджак и рубашку. Смотрит на меня голодным тяжелым взглядом. Раздевает им уже. Нет. Уже раздел.

Вжух… Кто же знал, что и платье мое с сюрпризом окажется. Хард только дернул за один бант, и оно само плавно стекло к моим ногам.

А вот это мой сюрприз для тебя, любимый.

Я сама выбирала это жутко соблазнительное и дорогое белье. Краснела, представляя его на себе, но азарт взял вверх.

В глазах Харда вспыхивает голодное темное пламя, моментом сжирая всю меня и воспламеняя до звездного ядра.

Поцелуй. Так жадно и неистово мы не целовались еще никогда. Даже до домика дойти не успели. Дорожка из нашей одежды тянулась до самого порога. Мои кружевные трусики остались на скамейке у входа.

Первый раз оказался быстрым и абсолютно бешеным. Торопливые жадные ласки, лихорадочный шепот, поцелуи, выпивающие дыхание и долгожданное яростное вторжение. Толчки, жестко вбивающие в стену, мои стоны, его хриплое рычание и хвосты, что сплелись до острой сладкой боли. Укол шипов и желанный каудал в венах.

Слепящее чувство полета. Вверх, вниз, вверх! Взрыв!

— Кричи, Ди! — требовательный жаркий шепот мне в шею.