Мой опасный

Накопившиеся недосып с усталостью, а ещё незнакомая сытая разнеженность во всем теле, пополам с легкой ломотой в мышцах, не давали открыть глаза.

А потом до меня дошло, где я и в каких обстоятельствах я...

Резко села и осмотрелась.

Вот что меня заставило, наконец, проснуться! Звуки. Их почти не было. Точнее голосов.

Обычной утренней трепотни в казарме не было. Члены команды 1-КА уже все проснулись. Собирались в мрачном молчании.

Я, оказывается, проснулась последней. На меня хмуро косились.

Рихты — принюхивались, удерживая хвосты за спиной.

Сорейн так вообще подозрительно щурила глаза и буквально прожигала взглядом.

Понятно всё. Встала, начала собираться — натягивать форму на нательное бельё.

Плевать на команду! Пусть молча завидуют.

Я и сама чувствовала восхитительно тяжёлый, головокружительный запах Харда, которым пропиталась с ног до головы.

Для всех рихтов в этой комнате уже очевидно, чем их командир занимался всю ночь с этой, отдельно взятой самкой, назначенной им же вчера после драки своим заместителем.

Меня царапала тревога — как эти звёзды будут ко мне теперь? Начнётся ведь. И должность эта заместителя. И близость моя с Хардом.

Неожиданная такая. И для меня в том числе…

На губах невольно возникла томная улыбка. Хард… по какому-то невероятному, странному стечению обстоятельств мною, как самкой, заинтересовался рихт… и не кто-нибудь, а именно Хард.

Хард Зартон! Тот самый, кто нравится мне до потемнения в глазах, как бы я не пыталась отрицать этот факт, отбрасывать, запрещать себе.

Нравился ведь. Смотрела же на него. Хотела…

И он. Меня. Захотел. Захотел меня!.. И присвоил сегодня ночью!

Мой первый раз был с Хардом!

Заправляя постель, натягивая ботинки, я пыталась осознать, какова вероятность такого. В какую невозможную сто-миллиардную долю статистической погрешности мы с ним вдвоём влетели, что наша близость стала возможна?

Сначала думала, что просто трахнул ради интереса. Мало ли, Хард ведь отмороженный напрочь, может для разнообразия опыта с полукровкой решил — он вообще контуженный, мало ли что у него в голове.

Хотела уйти из тира. Не пустил. Засунул в медкапсулу, вылечил, а потом… Занимался со мной сексом так, как будто я единственная, самая-самая важная самка для него во всей вселенной.

Как же он меня целовал… Как смотрел, трогал. Явно сдерживаясь от резких и грубых движений.

Проводил потом. И это, как уверенно взял мою руку на улице, второй раз, переплетая пальцы.