Мой опасный

Ни за что не откажусь ни от одного мгновения рядом с ним! И теперь совсем не жаль, что так пришлось поступить.

Меня накрывает ядерным коктейлем эмоций. Здесь и прежняя злость, и нежность, и горечь, но больше всего там голодного адского желания.

Хард вплеснул мне слишком много себя вместе с каудалом. Понимаю, что это наш общий сейчас с ним на двоих эмоциональный фон. Он нас объединяет, связывает в единое целое снова.

В физическом плане я неожиданно быстро вернулась к норме. Уже не трясет и в голове прояснилось.

Мой коротыш подрагивает в крепкой хватке черного рихтовского хвоста. Но уже не от неприятных ощущений, а от удовольствия. Ему хорошо… Как и мне сейчас.

Стены карцера расплываются перед глазами. Все постороннее теряет смысл.

Мы здесь одни. Нет никого вокруг.

Что там было? Неважно. Завтра может не наступить.

Есть только сейчас. И я не знаю, какое примет решение отец Харда.

— Меня отчислят? — рискую задать этот вопрос и сама до боли в мышцах напрягаюсь в руках Харда.

— Отец не сказал ничего, — слышу его глухой ответ. — Только велел срочно бежать сюда и действовать по обстановке. Сказал, что специально в дальний сектор определил… Но, Ди…

Он отстраняется, порывисто обхватывает мое лицо обеими руками.

— Я не отпущу тебя. Плевать на все. Ты моя… — хрипит он, а в глазах его черным черно.

Этот яростный дикий поцелуй на грани грубости горчит от острого страха потери. Я боюсь его потерять. Он меня… Мы вцепляемся друг в друга, как в смертник в свой последний шанс выжить.

И не разлепить уже…

Треск ткани, нетерпеливые горячие ладони на теле и острое взрывное проникновение. Сразу. На всю длину. Я громко протяжно стону и поддаюсь навстречу. Мне нужно ближе, глубже, полнее.

Подставляю шею под жалящие хаотичные поцелуи. Я сверху. Верхом на нем. Наши хвосты сплелись до неразрывной монолитности. Его ладони впиваются в мои бедра. Жадно прикусывает одну мою грудь, потом вторую.

Мгновенно накрывает густым маревом рихтовского гона. Я полукровка, но у меня реально сейчас крышу сносит от всего. В венах настоящая лава течет. Низ живота длинно тянет и голодными спазмами сжимает. Хочу его…

Я выгибаюсь еще сильнее, когда Хард совершает первый яростный толчок. Просто приподнимает меня легко и резко таранит.

О, да! Да! Мне не надо другого Харда! Хочу такого! Яростного, дикого, бешеного! Я по такому Харду схожу с ума.