Мой орк

– Но и карга старая не поможет, – про себя Тунгур был очень рад, поскорей бы эта бушта отправилась на тот свет. – Травами напоит, а дальше? Вынашивать за нее не будет.

Фаргару тяжело дались его слова, но вида постарался не подать, чтобы Тайли не разволновалась, ей и так плохо.

– Ты свои мысли при себе оставь, – прорычал. – Скажи лучше, что нам сейчас делать? Как улучшить ее состояние?

– Есть ей надо, чтобы силы вернулись. Гуляет пусть. Остальное Магура скажет. Я воинов лечу, раны зашиваю, бабские кагима19 мне ни к чему.

– Габан. Можешь возвращаться в лагерь.

– Как скажешь, бэр Фаргар. Разве что, вот, – вынул из-за пояса склянку с порошком. – Заваривать по щепотке, трава аппетит повышает.

Фаргар взял склянку, после чего выпроводил Тунгура.

– Что он сказал? – Тайли с трудом опустилась в кресло. Все ж постоянно лежать надоело.

– Что тебе есть надо. Много.

– А любить толстуху будешь? – улыбнулась.

– Я тебя всякую любить буду, – а про себя произнес «лишь бы живую». Сон так и не шел из головы.

– Лучше дрэкса отправить. Так быстрее получится.

– Верно говоришь, – присел около нее на корточки, взял за руки и приложил пальцами к своим губам.

Спустя минут пять Тайли вдруг просияла радостью:

– Знаешь, а мне есть захотелось.

– Узнаю свою самку.

Фаргар открыл дверь, однако нашел только Ибара.

– Найди эту, меченую. Пусть распорядится о провизии.

– Как она? – тотчас уловил запах Тайли, однако в комнату заглянуть не решился.

– Плохо. И вот, – передал ему в руки порошок.

– Габан.

Ибар быстро нашел Катину, по запаху. Все ж пахла она тоже по-своему, цветами Хависа, раньше он часто встречал их на равнинах. Девушка сидела в столовой за столом, смотрела в окно каким-то отршенным взглядом.

– Эй, – обратился к ней. – Как твое имя?

– Катина, – аж вздрогнула.

– Ката, габан.

– Катина я, а не Ката.

– А мне проще Ката. Веди к пещи, еда нужна.

Какие же они все-таки грубые… неотесанные.

Ибар с интересом наблюдал за девушкой, та забавно бегала от одного стола до другого.

Катина налила в тарелку супа, положила мяса побольше, потом отрезала несколько толстых ломтей хлеба. На два ломтя положила по куску буженины. Причем, как выяснилось, это она сделала для окров. Один из бутербродов пододвинула Ибару.

– Верно, проголодались, – глянула на него мельком.