Мой орк

В военном лагере отца было все то же самое – огромные вежи11, поделенные на отдельные комнаты, но поделенные грамотно, спальные помещения и кухня отдельно, отхожее место и помывочная отдельно, разделяли их, как правило, хозяйственные просторы, да и перегородки для этих помещений делались из нескольких слоев шкур габов12, чтобы запахи и сырость не доходили до жилых комнат. Полы в спальных гулумах устилали шкурами медведей или волков, в кухне засыпали песком, в помывочной – речным камнем. А чтобы шатер проветривался, оставляли под куполом отверстия, и что удивительно, дождь никогда не попадал внутрь.

Орки и люди могли бы делиться опытом, торговать, но не воевать. Однако сейчас Тайли поняла, зачем отец вытеснил орков, он просто хотел забрать землю, дабы править ею единолично. Возможно, поначалу целью и был лишь тракт до Дербо, но потом его аппетит разросся до желания завладеть Карстовым лесом целиком.

Вернувшись в спальню, Тайли обнаружила на койке лисьи шкуры. Что ж, ночь длинная, успеет сшить себе жилет.

А Фаргар устроился у костра, надо было подумать в тишине. Огонь мирно потрескивал, медленно пожирая толстые поленья, искры вперемешку с пеплом взмывали в воздух. Удивительная способность пламени успокаивать. Глядя на рыжие языки, колыхающиеся на ветру, слушая треск дерева, Фаргар наконец-то смог побороть инстинкты – тело расслабилось, а голова просветлела. Орк и сам плохо представлял, что их ждет по прибытии, более того, как бы он ни старался выбросить из головы дочь правителя Аранхарма, ничего не вышло.

Стоило им воссоединиться, и прошлое обратилось настоящим. Тайли болезненной занозой вошла в самое сердце. Мысли о ней стали вытеснять мысли о мести, вот, что самое страшное. Катаганы ждут от него решительных действий, ждут восстановления справедливости. А еще обязательства… как рассказать Тайли об обязательствах.

Он станет истинным вожаком, если докажет своему народу, что способен нести ответственность за более слабых, за семью. Орки пойдут за тем, кто показал себя достойным не только в бою, но и в мирной жизни.

И в деревне его ждет избранная в пару, на которой он обязан жениться.

Лицо вожака отображало всю ту муку, что сейчас рвала душу на куски. Может быть, отпустить девчонку? Пусть возвращается домой, в семью, пусть лучше ненавидит его. Но только Фаргар представил расставание, как сердце заболело физически. Не просто же так Мирида их воссоединила, выходит, тому благоволили духи предков.