Мой орк

– Ты как? – произнес чуть слышно, ему очень хотелось дотронуться до девушки, обнять, ощутить ее аромат, но нельзя.

– Сносно, – устало улыбнулась. – Фаргар, почему ты не рассказал мне о невесте?

– Тайли… я… не посчитал нужным, – вдруг насупился. – Моя жизнь сопряжена со множеством запретов.

– Тогда зачем ведешь меня в деревню? Для чего? Чтобы отомстить моему отцу? Выходит, я пленница, дочь заклятого врага, которая нужна… – но он не дал договорить.

– Все, хватит. Замолчи, – хоть произнес и тихо, но голос прозвучал жестко, резко.

После чего Фаргар поднялся и поспешил к своим. Поговорили. С другой стороны, лучше так, чем тешить пустые надежды. Теперь он к ней холоден, а дальше будет только хуже.

И чтобы не расплакаться, Тайли легла на ворох листьев, закрыла глаза. Надо поскорее уснуть…

– Что с тобой? – Унараг заметил раздражение, злость Фаргара.

– Ничего, – ощетинился тот, затем обратился к остальным. – Стоим здесь до заката! Все спать, кроме Ибара и Дэнгра, они остаются в дозоре, когда солнце будет в зените, Голун и Рагнар сменят вас!

Сам вожак занял место на дереве, рядом положил лук с колчаном на случай незваных гостей, и уже хотел прикрыть глаза, как заметил охотника.

– Ты где должен быть, охотник?! – не стерпел Фаргар.

На что орк нехотя склонил голову, после чего оставил рядом с пленницей бурдюк с водой и отправился к Дэнгру.

Время пролетело быстро.

– Мы идти, надо вставать, – раздалось настолько неожиданно, что девушка вздрогнула и скатилась с кучи листьев прямо в ноги Ибару.

– Ты как замур, – улыбнулся орк. – Хвост и уши только нет, – и поднял ее на ноги.

– Почему не дождаться утра? Зачем идти в ночь?

– Ночь тихо, птицы спать, ветер не дуть, камни не падать.

– Ясно. А я снова поеду на твоей лошади?

– Да. Мы ехать вместе.

И снова дорога… долгая изматывающая…

Орки передвигались верхом, старались не шуметь. Если случится камнепад, деваться будет некуда, проход слишком узкий.

На этот раз Ибар с Тайли ехали сразу за Фаргаром, а замыкал вереницу Унараг. Девушка уже попривыкла к своему сопровождающему, потому не обращала внимания на его случайные или нет касания, да и страх, что испытывала в лагере прошел.