Мой орк

Гостем здесь был каждый, кто пожелал присоединиться к шествию, как правило, таковыми были все. На Тайли орки смотрели с особым любопытством, все ж она очень выделялась – самая маленькая среди невест, кожа белая, но главное, это белокожее миниатюрное создание предназначалось в жены не абы кому, а вожаку, который еще и бился за нее.

Многие до сих пор обсуждали отказ Фаргара от Ранеты, мол, девушке теперь нелегко придется в поисках мужа, и Ранета знала об этом, из-за чего с той злополучной обрядовой ночи практически не выходила из шатра, не хотелось мелькать у сплетников на глазах, видеть насмешки или жалость к себе.

Дни и ночи ее изъедала ненависть к буште, забравшей у нее жениха. Мать успокаивала дочь, но толку-то! И сегодня, в ночь вступления в союз Ранета решилась на отчаянный шаг. Она взяла кинжал, спрятала за пояс и отправилась на улицу. Надо всего лишь уличить момент… Никто ее не осудит за убийство проклятой бушты, а Фаргар пожалеет о том, что сделал.

Невесты тем временем шли в направлении кострища, именно там состоится обряд, у тех самых столбов, где их намедни выбрали мужчины, кои уже томились в ожидании, стоя около огромного костра.

На сей раз Варду не стал предлагать оркам настоя из карисовых ягод, побоялся, как-никак среди женихов сам бэр Фаргар, который слыл ярым противником подобного питья. Какая польза от затуманенного разума?"

"Наконец-то на небе проявился Рув. Значит, вот-вот должны появиться девушки. А невесты шли в окружении шумной толпы. Среди зевак свое место заняла и Ранета. Орчанка не сводила глаз с Тайли, только времени на месть оставалось все меньше, надо было действовать.

Ранета протиснулась поближе к невестам, поравнялась с соперницей. Теперь бы всадить лезвие гадине между ребер. Девушка достала кинжал и только собралась ударить, как ее схватили за руку и буквально выдернули из толпы.

– Пусти, – прошипела обескураженная орчанка.

– Слушай меня внимательно, Ранета. Если хоть один волос упадет с головы Тайли, я тебя собственноручно отправлю на дно озера, и знать никто не будет, поверь.

– Да что она вам всем далась? Тебя, между прочим, тоже предали, опозорили при всех. Вон, до сих пор еле на ногах стоишь.

– Ты не путай. Я сражался в честном бою и проиграл. Это не позор.

– И что теперь? В личных защитниках у нее будешь ходить, да страдать втихаря? – смерила его презрительным взглядом.

– Не твое собачье дело.

– Вот и ты не лезь в мои дела.

– Я и не собирался. Что до Тайли, заруби себе на носу, дотронешься до нее, поплатишься.