- А эта не раздевается, - слышу голоса совсем рядом и тихий смех, тонкий палец с синим лаком упирается в Аню.
Аня топчется возле Лизы, сжимает перекинутую через плечо пляжную сумку и, кажется такой потеряной, что мне хочется подойти и спросить в чем дело.
- Может, у нее зона бикини волосатая, - хихикают над ухом. - Знаешь же, она в каком-то закрытом пансионе училась. От Минобороны, типа элита. У маминой знакомой дочка там учится. И у них даже тумбочки проверяют, бритвы и эпиляторы, ничего такое нельзя. Она точно волосатая.
Смотрю на Аню и мне еще жарче становится, я-то помню, гладкий лобок и мягкий пушок в промежности, и запах, с ума сводил, я как первобытный человек, утративший весь опыт, что люди веками копили, чуял лишь самку, лишь нестерпимую потребность владеть.
- А еще она парней шугается, - продолжают эти сплетницы мыть кости моей маленькой. - Сейчас живет у отца, и у нее там какая-то нянька, постоянно с ней, даже уроки у нее проверяет.
Поворачиваюсь на девушек."
"Обе плюхнулись на расстеленное на песке покрывало, сверкают попами в черных стрингах и заливисто смеются.
Этим доморощенным стервам невдомек, что полураздетые тела наблюдать скучно, это убивает фантазию, и остается банальное желание засадить по самые гланды. Мужчинам нравится скромность, и это не миф, впервые раздеть ее в спальне, уложить в кровать и смотреть на то, что под одеждой было скрыто, трогать - это почти секс.
- Даш, позови к нам сестру Антона, - просят эти язвы подошедшую одноклассницу. - Поржем хоть.
Вся троица смотрит на Аню.
Та рассеянно топчется в сторонке, не знает, куда присесть. Мнет платье, не снимает.
Она же трусики в лесу потеряла, нет у нее купальника.
Даша, виляя бедрами, идет к ней. Что-то говорит, смеется. Аня доверчиво улыбается. Неуверенно шагает в нашу сторону.
Мне не надо вмешиваться, это все девичьи глупости, но я хмурюсь. Аня старше на пару лет, умнее этих куриц в десятки раз, но не приспособлена совершенно, к обществу, к людям, она домашний цветок, такую обижать тоже самое, что ребенка.
Они подходят ближе. И я вижу. Как Даша, с хитрым выражением лица, словно случайно, выставляет ногу вперед.
Аня запинается, выбросив вперед руки летит на песок.
Два широких шага, и я оказываюсь рядом, подхватываю ее сзади, прижимаю к себе.
Она не видит, кто ее поймал, но утыкается носом мне в грудь, подножку почувствовала, и теперь жмется ко мне, как к защитнику.
Перевожу взгляд на девушек.
Начавшийся было хохот резко обрывается, они переглядываются.
