Беса снова испугалась, и он увидел это, став еще более мрачным.
— Ты что тут забыла?
Басит недовольно, а у меня слезы на глаза наворачиваются.
— Прости. Я просто…убиралась тут.
— Не надо извиняться. Черт возьми, твоя рука! Поворачиваю ладонь и вижу, что из нее осколок стекла торчит. Как меня так угораздило, Господи.
— Аай, больно!
— Иди сюда.
Даже опомниться не успеваю, как Тимур на руки меня подхватывает и несет на кухню. Усаживает прямо на стол.
— Не сжимай ладонь. Сейчас.
Вижу, как мужчина открывает шкафчик, после чего возвращается с маленькой аптечкой в руке.
— Что ты там делала? Скажи, на кой черт туда пошла?!
Сжимаюсь вся от его резкого голоса. Бес. Это точно настоящий Бес без всяких масок. Его интонация и грубость. Виновато поджимаю губы. Знаю, я сглупила.
— Не надо было идти туда. Извини.
Вижу, как Тимур тяжело дышит, отвернувшись от меня спиной, и оперевшись сильными руками на столешницу. Явно злится. На меня. Не надо было туда идти. Понимаю уже.
— Мы уедем отсюда. Скоро. Ася, я знаю, что тебе тут тяжело.
При этом Тимур поворачивается, и мы взглядами с ним встречаемся. Вижу отпечаток боли на его лице. Он не говорит об этом, а я…забыть не могу. Так и живем, стараясь не вспоминать.
— Хорошо. Как скажешь.
Мужчина подходит ближе, и осторожно руку мою осматривает, перехватив своей, недовольно сдвигая брови.
— Стекло застряло, вытащить надо. Сейчас.
— Хорошо. Я потерплю.
Хочу съязвить, что мне не впервой боль от него чувствовать, но вовремя затыкаюсь. Не к чему уже это. Я сама приняла решение быть рядом со своим палачом, который делал мне очень больно намеренно, и в итоге отказался от мести.
Тимур меня спас…спас тогда, когда у меня уже не было шанса на жизнь.
— Смотри, на улице черный снег пошел. Нравится?
Как только глаза к окну перевожу, тут же чувствую острую боль в руке.
— Аайй-ай, ай!
Вскрикиваю, когда мужчина одним махом стекло вынимает из моей руки, кладя его на стол, довольно усмехаясь моей глупости.
— Не кричи.
— Обманщик!
— Все уже, мотылек. Все.
Из ранки начинает выступать кровь, которую Тимур быстро промакивает, и тогда я вижу старый шрам на ладони. Он мне его сделал. Острым клинком порезав руку. Замираю, когда Бес проводит пальцами по этому уже давно побелевшему тонкому шраму. Весь напрягается, и я осторожно свою ладонь поверх его кладу.
— Ничего. Заживет. Говорю тихо, но взгляд мужчины темнеет, и я замечаю, как сильно ходят желваки на его скулах.
— Осторожнее в следующий раз! Не хочу тебя латать снова.
