Не верю!
Мой палач, мой страшный демон остался в аду, а я…что я сделала?! Я его бросила. На растерзание, инсценировав собственную гибель. Чтобы прекратить ненависть, закончить это и уберечь детей.
— Так надо, надо, надо!
Сжимая до хруста кулаки, кричала я в салоне машины, стараясь успокоить детей и саму себя, вот только если малыши успокоились, стоило нам выехать за пределы города, то я ревела всю дорогу, проклиная себя за слабость.
Ведь я все равно, несмотря на ни что любила Тимура. Даже теперь ненавидя, зная правду…любила.
Любила дикой, ненормальной любовью своего красивого жестокого демона, своего страшного палача. Того, кто делал мне очень больно я все равно любила. И знала, что он тоже любит, пусть и не говорил мне этого ни разу.
***
Мы ехали очень долго и я все сжимала телефон в руке, но он не звонил. От Виктора нет ни единой веточки я и даже не знаю, остался ли Тимур жив, задели ли его или он успел спастись.
Нас размещают в небольшом домике на краю моря. Здесь так красиво, но еще довольно прохладно, однако это не мешает детям играть на берегу пляжа ранней весной.
Холодный ветер обдувает мои волосы и напитывает морским воздухом, но я не могу любоваться морем. Я вообще ничего не могу, чувствуя себя изломанной просто на куски."
"Эта ненависть…Бес научил меня ненавидеть. Даже после казни я не ненавидела Тимура, нет. Я боялась его и любила. Самой первой, чистой и всепрощающей любовью, но только не после потери дочери. Это было слишком…больно, жутко, невыносимо, однако на деле оказалось, что Тимур ее не убивал.
Он спас нашу малышку из лап настоящего зверя, который сам вырастил мужчину.
Булат. Я никогда не думала на него. Я знала, что Бес способен на все, но оказалось, что настоящим злом был его дядя. Садист, маньяк и убийца. Он разворотил судьбу двух семей и вдобавок едва не лишил жизни нашу крошку.
Амели. Она с каждым часом привыкает ко мне и уже через две недели впервые называет меня мамой. Эта девочка как лучик солнца в моей непроглядной тьме, но и Эмира я принимаю как сына.
Он часто играет с Амели и просит петь ему песенки. Он так хочет тепла. Все такой же ребенок, которого Бес тоже пожалел.
Оказывается, даже у зверя было сердце. Пусть каменное, холодное, но все же сердце!
Я запуталась. Я ненавижу Беса и люблю, проклинаю, ночами ору в стену, а потом реву часами в подушку, зовя своего палача к себе.
Я хочу узнать как он и не могу. Виктор так ни разу и не позвонил. Он правду тогда говорил. Это билет в один конец.
