Дождавшись, пока Тимур уйдет дальше, тихонько выскальзываю из спальни, и оглядываясь постоянно, выскальзываю на улицу через задний вход.
Охрана воспринимает меня спокойно. Мне было разрешено гулять тут…как собачонке, но за пределы территории Тимур не выпускал меня. Наверное боялся, что сбегу, и вот я сбегаю.
Выйдя за пределы ворот, быстро смахиваю слезы. Кажется, люди Булата так и не увидели меня. Все нормально…нормально.
Не знаю, сколько бегу до трассы, но оказавшись там, ловлю первую попавшуюся попутку, и сажусь в нее, едва оглянувшись на дом зверя.
Меня только на казни так колотило, как теперь. От шока даже двух слов сначала сказать не могу, и когда водитель уже начинает бухтеть под нос про сумасшедшую, бросаю ему пачку денег из рюкзака и громко кричу:
— В…вперед! Едьте вперед!
Глава 7
Первой мыслью всплывает поехать к родителям. Туда, где всегда ждут, где примут даже после года скитаний. Пусть приемная я, но все равно знаю, мама не прогонит, приютит. Сжимаю руки в замок. Нельзя…Сама же Басаевых на родителей наведу, а если с ними что-то, даже думать не стану.
Сбежать. Нужно сбежать подальше. Раствориться в толпе, чтобы зверь не нашел, не выследил меня.
Через минут сорок добираюсь до города, и в ближайшем магазине полностью меняю одежду. Покупаю простую черную куртку, свитер, и такие же неприметные джинсы. Волосы собираю в пучок, лицо прячу под капюшоном. Меняю даже обувь. Чтобы не нашел меня. Чтобы зверь не обнаружил. Быстро пересчитываю деньги. У меня с собой внушительная сумма, но нет документов, и даже если попытаюсь как-то купить билет в аэропорт, Бес найдет меня там в ту же секунду.
Нет…не так.
Надо вглубь страны ехать далеко, чтоб не знал, где я. Пусть лучше думает, что я в пожаре том умерла. Пусть забудет вместе со своей местью!
Через двадцать минут я запрыгиваю в первый попавшийся автобус. Доезжаю до следующей остановки, и затем попадаю на автовокзал, откуда уже беру билет в какую-то деревню. Далеко, девять часов езды отсюда, и кажется нас едет туда всего трое человек.
Ладно, я справлюсь. Ради малыша справлюсь, ведь он не виноват, не виноват вообще ни в чем.
Прижимая рюкзак к себе, я сажусь на заднее сиденье автобуса, и сильнее натягиваю капюшон на лицо. У меня нет плана, связей и почти нет вещей. Я просто…хочу сохранить жизнь ребенку, которого стопроцентно убьет род Бесаевых, как только узнает о его существовании.
Глупая, как же я не поняла, что Бес врет? И сейчас он притворялся.
