У меня на чердаке старая есть. Еще от дочери осталась деревянная, ей лет сорок уже, но еще рабочая.
— Спасибо.
Вытираю слезы.
— Не реви девка, ради дитя собраться надо! Чаю лучше выпей. С мятой.
— Теть Люб, даже не знаю, как благодарить вас…
— А ты не благодари. Помогать будешь. И на кухне и по хозяйству, хотя видя твои руки детка, сомневаюсь, что вряд ли ты хоть раз в руках лопату держала. Видать, модель какая или артистка городская.
— Музыкант я, в прошлом.
— Оно и видно, что толку с тебя ноль в хозяйстве будет.
— Нет, я смогу! Правда, буду помогать.
Хватаюсь за это, как за ниточку. Буду работать, только бы Бес меня не нашел тут, ведь тогда…смерть меня с малышом ждет. Сразу.
— Посмотрим. Допивай свой чай, и спать ложись. Постелила в комнате. И реветь мне в подушку не смей! Я чутко сплю.
***
Первую ночь в доме тети Любы я почти не сплю. Вскакиваю от каждого шороха, боюсь что Бес нашел меня, но ничего не происходит. Даже не знаю, где он сейчас, одно только понимаю — он будет теперь еще больше ненавидеть меня.
За то, что диск тот я от злости разломала, единственное воспоминание о его семье. Хотя...я бы снова это сделала, только бы он уже ненависть проклятую свою забыл ко мне."
"Следующим утром теть Люба рано подрывается к хозяйству, поэтому в пять я уже на ногах, а точнее…у унитаза. Меня снова тошнит и кажется, это только начало. Спазмы скручивают живот, после чего теть Люба отпаивает меня мятным чаем, после которого мне становится немного лучше.
Я помогаю кормить животных, помогаю прибраться в доме.
Не боюсь работы, хоть по правде, никогда действительно не делала ничего тяжелого, но мне самой так лучше. Что угодно делать, лишь бы не думать о том, кто душу мою разворотил.
Теть Люба начинает меня Анечкой называть, и мне тоже так проще. У меня нет документов, можно считать, что меня вообще нет, и случись что, Бес сразу выследит меня, поэтому я осторожничаю, и первые недели вообще почти за пределы двора не выхожу.
Днями я стараюсь занять себя делами по хозяйству, тут теть Люба дает мне простор для фантазии, но ночами…я все также плачу.
По нему. По моему демону страшному, которого зарекаюсь больше не вспоминать…и вспоминаю. Каждую ночь, изнывая от боли. По нему.
— Анечка. Не плачь. А ну, успокойся!
Открываю глаза. Теть Люба обеспокоенная стоит предо мною в цветастом домашнем халате.
— Теть Люб.
— Так давай, вставай уже. Пять утра, как-никак, а ты полночи воешь, как волчица раненная. Хватит! По мужику дурость реветь. Работы гора.
