Молоко, наконец, появилось…да вот только кормить уже некого. Некого!
В дом меня никто так и не пускает. Виктора прошу позвать, но охрана говорит, что его тоже нет и трубку он не берет, номер уже недействительный. Никого нет, никто меня тут не ждет. Естественно. Кому нужен ходячий труп? Никому уже.
Разворачиваюсь, и иду просто пешком по дороге. Беса нет. Он, вероятно, и забыл уже обо мне. Он отомстил. Ему стало лучше, тогда как я горю!
От ненависти, такой лютой, что кислотой вливается мне в сердце.
Не особо помню, как оказываюсь в каком-то дешевом отеле.
У меня все еще остается часть тех денег, которые тогда дал Виктор. Мне теперь не о ком заботиться, мне не для кого жить, но желание мести не дает даже руки наложить на себя. Неет, не так просто, Ася.
Я клянусь себе не умирать, пока не отомщу за нее. Тогда уже можно и к малышке. На небо, хотя мне, наверное, тогда под землю только дорога будет. В ад. К черту своему. С глазами серебристыми.
Оказавшись в простом дурно пахнущем номере, я опускаюсь на пол кровати.
Живот болит, вижу кровь еще немного пошла. Я не могу плакать, из горла только вой вырывается.
Я теперь совсем одна. Со своей болью. Уничтоженная. Им.
Все затихает, и я слышу только стук собственного сердца. По щекам льются слезы, когда Амели вспоминаю. Я побыла с ней два часа. Всего лишь два чертовых часа!
— Ты теперь отомстил? Сволочь, отомстил мне?!
Кричу в никуда, разбивая в щепки первую попавшуюся в руки вазу, но мне все равно. Хочется рвать на себе волосы.
За что…за что ты так со мной, Тимур? Боже, неужели ты такой зверь, почему, почему….
Доченька. Я тебя не уберегла.
— Я ненавижу тебя, Бес, слышишь?! Я тебя найду, чертов подонок! Все равно как, когда и где, клянусь, я отомщу тебе!
Глава 13
Первые недели, кажется, я просто существую. Как растение, как зомби, наверное, даже больше. Я ем, пью, хожу, дышу иногда, но нет, я не умираю. Не даю себе такого шанса. Так легко сдаться, нет…моя дочь не может остаться без мести. Я живу в отеле, пытаюсь взять себя в руки, сцеживаю это чертовое молоко, которого у меня хоть залейся, и щедро закидываюсь таблетками.
Да, я снова подседаю на успокоительное, и на этот раз крепко. Тимур тогда отучил меня от этого, и вот я снова...срываюсь по-полной. Я принимаю большие дозировки, которые часто меня просто выключают, и я быстро перестаю рыдать. Я тогда вообще ничего не чувствую, пытаюсь забыть свое горе, но оно не забывается, совсем.
Без этих таблеток я спать не могу, ну и пусть.
