Ей несли сотни букетов на концерты, одаривали подарками, тогда как я даже дохлую розу ей больше подарить не мог, и не хотел.
Знаю, я зарекся не думать, не вспоминать, просто вырезать эту сучку из груди, как инородное тело, и не смог.
Во мне злость синим пламенем горела, ведь Ася намеренно уничтожила, просто на хрен растрощила тот диск зная, что копии у меня нет! Это был последнее, что от семьи моей осталась, и даже это Коршунова забрала.
Я отказался ради Аси от семьи, а она нож мне в спину воткнула и прокрутила.
Подожгла дом, сбежала, предала меня и опозорила.
Я ее прятал, как розу тепличную дома под автоматами ото всех, и что теперь она вытворяет. Эта тварь везде! Она блядь, на всех журналах, на всех обложках и афишах.
Красивая стала сука, что аж смотреть страшно. И до того миленькой, нежной была, а сейчас вообще мне крышу рвет, как смотрю на нее.
Красные губы всегда, волосы длинные густые, точеные ноги на высоких каблуках, прямой взгляд из-под подведенных черным глаз и всегда короткое платье.
Шрамы свои замазывает так, что вообще не видно даже, что когда-то шею раздирала в кровь и там были рубцы.
Сколько я не следил за ней, даже намека на мужика рядом не было. Для кого же она так старается, сколько ее уже ебало после меня?
Кто ласкает ее теперь, с кем она ночи проводит. Тварь. Сука.
Моя сука!
Та, которую я пожалел однажды, жизнь ей дал, пошел ради нее против всех, а она…вспорола мне душу ржавым ножом.
Виктор меня едва ли не умолял забыть ее уже, отпустить, а я не мог! Как повернулся на этой твари.
Ася хотела на сцену, вот и поперлась туда. Словно специально дразнила меня, последнее время уже принимая цветы от других мужиков, улыбаясь им, когда я, сука, сгорал!
Я хотел ее задавить, боялся только, что это сделает Булат первым, как только найдет ее, но он не возвращался со своей Испании. Он словно ждал, и я не знаю, чего.
Последней каплей стала новость о том, что Ася на наркоту подсела. На какую-то дрянь, которую она вдыхала. Об этом трубили все бумажки, когда она начала срывать свои же концерты.
Я не верил. Думал, моя девочка не способна на такое, но нет. На свежих фото уже заметно было, что глаза ее соловьиные перед выступлением, а на красных губах красуется глупая улыбка.
Ася сидела на какой-то дряни, сама себя убивала, тогда как я давал ей, давал, блядь шанс на нормальную жизнь! И тогда я не выдержал уже. Я не знаю, зачем поперся к ней. Убить, наверное, или трахнуть. Или сначала трахнуть, а потом убить.
