Мой папа - Дед Мороз

Не хотел помешать… - буркнул Левин, отступая в коридор. Черте что! Ну, не спрашивать же при всех, куда Надежда подевалась? Может быть, позвонить? Или у девочек в регистратуре спросить. Они все знают!"

"Девочки знали. Оказалось, что Надя сегодня в ночную, а он уже так себя накрутил! Чертыхнулся, в который раз за утро посмотрел на часы – еще и десяти не было, а он чувствовал себя разбитым. Остановился у кофейного автомата, выбрал двойной экспрессо. Надо что-то решать! И кабинет себе оборудовать, и секретаря найти.

После долгих метаний Илья все же позвонил Жорке. А тот, к удивлению, сразу понял, кто его беспокоит. Переключился с делового на привычный шутливый тон, но тут же сориентировался, что дело серьезное, и перестал зубоскалить.

- Слушай, я в центре по делам мотаюсь. Освобожусь часа через два. Можем встретиться, ну, и расскажешь, как поживал, и каких проблем в связи с этим нажил.

На том и порешили. За время, прошедшее с их последней встречи, Жорка Коган обзавелся приличным брюшком, по-бабски раздался в бедрах и основательно облысел, что, впрочем, не мешало ему пользоваться успехом у барышень и наводить страх на противников в суде. Цепкий, хлёсткий, острый на язык и действительно изворотливый. Лучшего адвоката, в случае чего, попробуй, найди. Глядя на Жорку, Илья почему-то вспомнил о том, в какое страшное время они жили. Родился в союзе, а школу окончил – перестройка, развал страны, нищета.

- Ну, что? К делу? – взял быка за рога Жорка, скользнув взглядом по циферблату часов.

- Да нет никакого дела. Просто небольшая консультация нужна.

- Выкладывай.

- Как я могу доказать отцовство ребенка? – покрутив в огромных руках маленькую кофейную ложку, спросил Илья. - Это вообще… возможно? И какие в таком случае я получу права?

Жорка удивленно вскинул бровь:

- А мать, что же? На мировую идти не хочет?

- Не знаю.

- Чтобы знать, на что надавить, - с удовольствием растер руки Коган. Илья промолчал, не став разубеждать приятеля. Ни на что он давить не собирался. А тем более на Надю… Он просто хотел знать о своих правах. На всякий пожарный случай.