— Спи, чертяка, — бросает он, хохотнув. — Слушай, может, мне сейчас в клинику подъехать? Может, помощь какая-то нужна уже? Хоть чем-то помочь же могу. Ты там в Москве, а твои здесь одни. Представлюсь им, спрошу, что надо.
— Да как хочешь, — хмыкаю. — Адрес скину.
— Ну я тогда поеду, — решительно заявляет он. — На письма рабочие отвечу и поеду. Фруктов им куплю. Подарков от тебя всяких малой. Поддержу твоих, пока вы там ищете донора.
— Спасибо!
— Не за что, чертила! Для этого и нужны друзья.
Это да… Кроме Лапина у меня друзей особо и не осталось.
А с Тимуром мы еще в школе учились. Тогда не особо друзьями были, скорее приятелями. Но со временем поняли, что одни мысли и принципы нами движут. Сблизились, и хоть нас после разделили города, все равно остались верными друзьями.
Отключаю звонок и опускаюсь на кровать.
Открываю досье на Раду и глазами прохожусь по буквам, даже не читая. Дохожу до загранпаспорта Евгении Солнцевой и не могу сдержать умиления.
Беззубая улыбка, пухлые щечки и белоснежная кожа.
Куколка. Моя дочь… Здесь ей несколько месяцев, а ведь сейчас уже два года.
Наверное, иначе выглядит.
Хочу ее увидеть.
— Да, хочу!
Получаю от доктора папку с документами Жени и отдаю ее водителю Златогорского, который тут же ее сканирует и отправляет кому-то."
"Я же возвращаюсь в палату. Благо еще одна сестра приехала поддержать нас, и я смогла оставить дочь на нее, пока с доктором говорила и Златогорским, и после, когда документы водителю передавала.
— Ну как там? — Лея, моя двоюродная сестра, встает с кровати и подходит ко мне.
— Женька спит. Я уложила.
— Ее отец узнал о дочери и сказал, что поможет, — рассказываю, потому что с того момента еще в палату не возвращалась.
— Ты прости, что я так поздно приехала поддержать, — искренне извиняется. — Родители только сегодня рассказали о вашем недуге. Мы в санаторий с мальчиками ездили и только вернулись. Родители как сообщили, я сразу к тебе.
— Ничего страшного, — глажу ее по плечу. — Спасибо, что вообще приехала.
Помогла Даше справиться. Ты же видела, на какой панике она.
— Я знаю, что такое, когда ребенок серьезно болен, Рад, — сочувственно оглядывает меня. — Я понимаю, как это сложно. Мне очень жаль, что тебе тоже приходится пройти через это.
— Кто-то из знакомых серьезно болен или болел? — спрашиваю, даже не догадываясь, что следующие ее слова меня шокируют.
— Мой сын, — вздыхает она. — Но нам в год поставили одну из разновидностей анемии.
