Связерский чувствовал, как Марк корнями в него прорастает, а вместе с ним прорастает и вина. Глубже, еще глубже… Туда, откуда ее уже не выкорчевать. Богдан думал о том, сколько потерял времени, сколько всего упустил и… Бл*дь, это было паршиво.
— Я сейчас позвоню кое-кому, уточним насчет полета.
— Какого полета? — насторожилась Рита, выходя во двор вслед за сыном.
— Эээ… Ну, мы думали полетать на аэроплане. У меня есть разре…
Она даже не дала ему договорить! Сощурилась, подперла кулаками бедра:
— На аэроплане, значит? То есть Дикого Буффало тебе показалось мало?
— Мам, ну, не начинай…
— А я не с тобой сейчас разговариваю, Марик.
— Рита ненадолго отвлеклась на поникшего сына и снова сосредоточила взгляд на Богдане.
— Это абсолютно безопасное мероприятие.
— Так ты, наверное, и про Дикого Буффало думал.
— Я…
— Исключено! Никаких аэропланов.
— Мама…
— Я все сказала, Марк! Ты, кажется, хотел поехать на какой-то пляж… Вот это — пожалуйста. А с полетами — давай мы повременим. Пусть хоть рука срастется.
Рита развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла от них прочь. Вся ее фигура, казалось, выражала негодование. Пружинки волос, собранных на макушке, как будто наэлектризовались и торчали в разные стороны, ее плечи были напряжены, а спина была неестественно ровной.
Марик открыл рот, чтобы начать спорить. Но Богдан покачал головой, пресекая скандал на корню.
— Она невыносимая!
— Она просто за тебя волнуется. Со временем ты это поймешь.
— Когда стану взрослым?
— И это тоже.
— Не все взрослые так кудахчут над своими детьми, — буркнул Марк, отворачиваясь.
— Долгое время она беспокоилась о тебе за двоих. Думаю, ее страхи понятны.
Марк скосил на отца взгляд и, никак не прокомментировав его слова, пошел следом за матерью.
Глава 7
На пляже было слишком многолюдно и шумно. Раньше бы Богдана такое положение вещей лишь порадовало — куча полуголых девочек, диджейские сеты, непрекращающееся веселье и море алкоголя. Местной публике было плевать, когда тусоваться.
Лето для них превращалось в одну большую вечеринку. Только и того, что днем веселье перетекало из шумных клубов на пляжи и огромные белые яхты. От смены декораций суть происходящего не менялась.
— Привет, здоровяк! Хочешь выпить?
Богдан обернулся на голос и наткнулся взглядом на двух абсолютно одинаковых барышень. Скользнул оценивающим взглядом ниже, ничего не скажешь — хороши! К тому же близняшки-азиатки — это как раз то, чего у него еще не было.
