Онлайн-библиотека книг
Шувалов занял место за барной стойкой, поднял взгляд, и что-то кольнуло в сердце.
Ее сапфировые глаза он подметил сразу. Кто-то в следственном отделе однажды обронил фразу: «Все начинается со взгляда».
Их взгляды встретились: его — серые, холодные, как сталь, и ее — нежные, как синее весеннее небо. Опалило в одно мгновение: «Моя». А потом разлетелось на мелкие острые осколки: у девушки с сапфировыми глазами под красивыми тонкими пальцами лежал проклятый красный клатч.
Ну, конечно… Чудес не бывает.
«Пожалуйста, будь кем угодно, но не Лерой!» — умоляло сознание.
— Андрей, видишь объект? Твой выход! — ожил микрофон.
Вдохнув полной грудью, Шувалов отринул все сомнения и двинулся навстречу девчонке. Не хватало еще из-за внезапной глупости завалить операцию!
— Привет. Я Руслан. Ты Лера?
Она кивнула в знак согласия, и его сердце заколотилось в полном раздрае: «Жаль. Очень жаль».
— Привет, —робко улыбнулась она, но почему-то не отдавала клатч.
— Андрей, пригласи ее танцевать! — занервничал микрофон в ухе. — Если не отдаст клатч, веди прямо по коридору, там будет дверь «ВИП». Первая кабинка оплачена. Толкнешь дверь, заведешь внутрь и заберешь у нее клатч. Никуда не выпускай ее оттуда, слышишь? Пока опергруппа ее не возьмет.
Вытащив фиалку с сапфировыми глазами на танцпол, Шувалов властным движением руки привлек ее к себе.
Под жадными взглядами они с девушкой начали медленно двигаться в танце.
Она подрагивала в его руках, но не сопротивлялась, лишь прожигала его откровенным взглядом своих сапфировых глаз — хрупкая, нежная, умопомрачительно пахнущая чем-то приятным из давно забытого, родного.
Ее нежные губы приоткрылись, и Шувалова бросило в жар. Чистый, невинный взгляд, дрожь от его прикосновений… Инстинкт завоевателя сработал против разума. Он ее хотел — прямо здесь, прямо сейчас. Присвоить, сделать своей раз и навсегда.
Борясь с инстинктом из последних сил, Шувалов не спускал с нее глаз.
«Шувалов, ты как будто вчера родился! Денег она решила заработать, вот и весь ответ», — мысленно одернул он себя с горькой усмешкой, а сам нежно поглаживал ее спину и не мог оторвать взгляд от ее манящих губ.
В брюках стало тесно. Разум померк.
