Теплоход по-прежнему сильно качало, и мне казалось, что я отрываюсь от пола и вот-вот взлечу. От воспоминаний ноги дрожали, а свежий речной воздух кружил голову. Поцелуи Арсения действовали опьяняюще. Мне казалось, еще немного – и я умру от счастья.
После отработанной вечерней смены в нашей каюте меня ждал допрос с пристрастием.
– Ян сказал мне, с кем ты сегодня гуляла, – обиженно начала Дарина. – Почему ты мне сразу не сказала, для кого брала платье? Мы ведь подруги!
Я только растерянно пожала плечами и не смогла при этом скрыть свою дурацкую счастливую улыбку.
Дарина, посмотрев на меня, не сдержалась и громко захохотала, а потом запустила в меня подушку:"
"– Предательница!
Я тоже рассмеялась и бросила сразу две подушки в ответ. Дарина завизжала, а нам в стену громко постучали:
– Имейте совесть! Завтра всем рано вставать!
– Ты боялась спугнуть счастье, да? – шепотом спросила Дарина. – Думала, я тебя не пойму?
– Думала, что все это неправильно. Нам ведь нельзя встречаться, – напомнила я тихо. – Будто не помнишь, что сама сегодня говорила это про Олесю и ее туриста.
– Закрутить роман с Арсением Леука – это не то же самое, что у Олеси! – воскликнула Дарина, и я, приложив палец к губам, зашипела на подругу.
– Дурочка! Я так рада за тебя! – Дарина вскочила со своей кровати и крепко меня обняла. – Мы завтра на стоянке хотим с ребятами из «Микс Дэнса» погулять. Позовем с собой Сеню?
– Чтобы они с Яном все-таки подрались на причале? – усомнилась я.
– Я поговорю с Яном, и никакой драки не будет, – серьезно сказала подруга.
– Устроили детский сад.
Глава двенадцатая
Утром ничего не напоминало о вчерашнем ночном шторме. Река была тихой, умиротворенной. На берегах, мимо которых мы проплывали, ветер лениво шевелил зеленые кроны деревьев. В полном штиле наступил предпоследний рабочий день в моем первом круизе. Я практически прошла это боевое крещение.
Настроение было превосходным. Перед завтраком мне неожиданно написала Лена. Как подгадала: мы были на подходе к городу, и связь здесь не пропадала.
За весь круиз мы с сестрой ни разу не переписывались, а тут она вдруг спросила, не видела ли я ее красный сарафан. Я знала, что пропавший сарафан – только повод. Сестренка по мне соскучилась точно так же, как и я по ней, но мы обе никогда в этом друг другу не признаемся. Лена расщедрилась и даже записала мне кружочки с Чокопаем и Билли. Оба пса валялись на зеленом газоне, подставив летнему солнцу животы.
На завтрак Арсений пришел вместе с отцом, братом и Машей.
