Убежала! Вечером поболтаем!
– Сама ты собака, слышишь? – обиженно выкрикнула я удаляющейся Дарине. – И чтобы я влюбилась?!
Обернувшись, я столкнулась с Сеней и чертыхнулась.
– Ты не снимался в фильме «Все везде и сразу»?
– Ты влюбилась? – спросил он, проигнорировав мой вопрос. – В кого?
– Ну не в тебя же, – буркнула я.
– По-моему, я не самая плохая кандидатура.
– Ты последний на этой земле, в кого я могу влюбиться, – сказала я.
Сеня рассмеялся, будто я очень удачно пошутила. Разговор с Дариной страшно меня смутил и раздосадовал, и Сеня появился некстати.
А еще мне по-прежнему было неловко из-за своих слез перед парнем. Я вдруг почувствовала себя беспомощной. Арсений наверняка ощущал то же, что и я, когда мы сидели на полу, прислонившись спинами к барной стойке. Он не мог этого не почувствовать, я видела его глаза. Но что теперь нам делать с этим открытием, я не знала. У парня есть подружка, а у меня… а у меня есть плохая привычка все себе усложнять.
Мы стояли недалеко от ресторана, поэтому я спросила:
– Ты снова проголодался? Или решил навестить свою новую знакомую? Что она оставила на салфетке – свой номер телефона? С супом очень глупая затея.
– Моя новая знакомая нарисовала мне план, как пройти к спа-зоне. Это меня уже второй раз выручает. И я не к ней, а исключительно к тебе, – склонившись ближе, доверительно сообщил Сеня. Сейчас он снова говорил в своей привычной насмешливой манере, и история с разлетевшимися осколками показалась мне сном. Тогда Арсений был нормальным.
А сейчас – издевающимся и самодовольным. Однако его переменчивость вызывала интерес, и я поняла, что ничего не могу уже с собой поделать.
– Я тебе жить спокойно не даю?
– Возможно, – улыбнулся Сеня, – хотел узнать, не достает ли тебя снова твой начальник и как ты проводишь свободное время. Может, выйдешь завтра со мной в порту?
– Это что, свидание? – удивилась я. – С ума сошел? Нам нельзя встречаться с пассажирами. Мне и здесь с тобой болтать нежелательно.
– А так встречалась бы, да? – Арсений склонился еще ближе, что заставило мое сердце учащенно биться.
– Ни за что, – отрезала я и сердито зачем-то добавила: – Иди дальше играй в настольный теннис со своей подружкой.
Сеня посмотрел на меня с интересом, и я поняла, что окончательно выдала себя. Захотелось закрыть лицо пустым подносом, который я держала в руках.
– Ты ко всем на теплоходе меня ревнуешь?
– Иди к черту! Я тебя не ревную. И если бы это было разрешено правилами, врезала бы тебе.
