Особенно бросается в глаза, как Людочка пихает локтем Женьку, что-то злостно ему выговаривая. На что мой бывший недовольно отмахивается и огрызается.
Но Клим, кажется, этого всего не замечает. Он идет строго ко мне, не сводя взгляда и тепло улыбаясь.
– Доброе утро! Это тебе, – букет опускается на парту прямо передо мной, а Клим как ни в чем не бывало приземляется на соседний стул в своей излюбленной расслабленной позе.
– Ну, если вы, влюбленная молодежь, закончили, – преподаватель усмехается, окидывая нас с Климом хитрым взглядом, – то тогда, с вашего позволения, мы вернемся к теме лекции.
Итак, философия эпохи Возрождения…
Преподаватель отдает всего себя любимому предмету, переставая обращать внимания на студентов: записывают они за ним или нет, слушают ли вообще.
Я же смотрю строго перед собой на букет и не могу прикоснуться к нему, как будто цветы отравлены. Не в силах поднять руку и подвинуть гортензии, чтобы начать записывать лекцию.
– Эрика, ну, ты чего? – Клим толкает меня локтем в бок и подмигивает.
– Отомри!
– Зачем ты это сделал? – шиплю, приходя в себя и заводясь сильнее от шепотков и косых взглядов сокурсников. – Что за цирк, Клим?!
– Вот те раз! В кои-то веки решил порадовать подругу просто так, без повода, ничего не требуя взамен, как меня обвиняют непонятно в чем!
«Друг» отворачивается в сторону, делая вид, что уязвлен и обращает все свое внимание на лекцию по философии эпохи Возрождения.
– Спасибо, конечно, – кончиками пальцев несмело касаюсь крупных бутонов, втягивая носом потрясающий аромат.
– Но зачем? Мы же договорились быть только друзьями. Я уже объяснила, что не смогу с тобой…
– Послушай, Ларина, – одногруппник поворачивается корпусом ко мне, и его лицо становится строгим и серьезным. Никогда не видела парня таким. Мне даже становится непривычно и хочется опустить голову, как будто я в чем-то виновата. – Я привык брать все, что хочу. Всегда. И если бы я хотел тебя, то уже давно ты бы лежала в моей постели на лопатках с разведенными ногами.
Я вспыхиваю от такой наглости и откровенности.
Завожу руку, чтобы, невзирая на полную аудиторию сокурсников и уважаемого профессора, зарядить наглецу по лицу.
Засранца спасает только то, что именно сегодня преподавателя интересуют студенты больше, чем его предмет.
– Влюбленные, пожалуйста, потише, – кажется, пожилой профессор откровенно забавляется, едва заметно улыбаясь и подкалывая нас. – Остальные молодые люди могут не уловить смысл лекции. А тема, между прочим, очень интересная.
