Кстати, ты ведь знаешь Мирона, её брата?
Тяжело вздыхаю, тем самым выдавая себя.
– То есть я тут болтаю, а ты больше меня знаешь? – смеётся Дана и чуть наклоняется. – Расскажи мне всё. Очень интересно.
Молча наблюдаю как официант расставляет тарелки и беру в руки салфетку с приборами. Хочется закончить разговор как можно быстрее, но зная Морозову – просто так она не отстанет.
– Ничего не закономерного с твоей Юлей не произошло.
– В смысле?"
"– Сама она во всём виновата. Идиотка. Мозгов ноль, – отвечаю со злостью, которая вдруг восстаёт откуда-то из глубины, прорывает давно заброшенную в душе плотину.
– Если та ситуация её хоть немного чему-то научила, то я рад. Действительно, рад. Значит, слава богу что всё случилось и она хоть что-то поняла…
Жестковато и, наверное, не стоило… Но я и правда так считаю.
– Ого. Так что случилось-то? Её что… хм-м… – наклоняется Дана над столом, и с ужасом шепчет. – Изнасиловали?
Плотину сносит к херам и даже берега размывает. Сжимаю ложку в руках и сужаю глаза, из-за стиснутых зубов чувствую резкую боль в челюсти.
– Ты меня на обед посплетничать звала, – цежу. – Так надо было сразу сказать, я бы отказался.
– Нет, что ты?.. –неловко смеётся Морозова. – Ладно, закрыли тему, Лев. Лучше расскажи, как тебе твоя новая квартира? Всё устраивает?
Расслабиться и поесть не получается, поэтому с сожалением отодвигаю тарелку.
– Нормально. Соседи немного шумные. Всё-таки о том, что там маленький ребёнок надо предупреждать. Орёт без умолку.
– Странно, что хозяин об этом умолчал.
Я, как твой агент по недвижимости, приношу свои извинения. Заеду к тебе вечером, чтобы пообщаться с соседями и, если что, подыщем тебе новую квартиру. Хорошо?
– Обязательно заедь, – киваю. – А по поводу смены дислокации… вряд ли. Не планирую задерживаться в городе больше, чем на год, поэтому думаю в этом нет никакого смысла.
Глава 6. Юля
Следующие две недели проходят под моё внутреннее нытьё, которое слышу только я и бедная Котлетка. Искренне верю, что собаки улавливают наши мысли и, если они им не нравятся, начинают громко лаять, цепляться за ноги или делать какие-нибудь «неприятные» вещи.
Слушая мои мысли о преподавателе по черчению, Котлетка всё чаще скулит и пристраивается у меня под боком, чтобы подбодрить.
Моя ласковая, умная девочка!
Лев Викторович на парах старательно делает вид, что место подо мной пустует, а я веду себя ниже воды, тише травы.
Теперь я в каждой высокой фигуре, идущей по коридору университета, вижу его.
