Мой ревнивый муж

Владлен Осипович говорил с таким уверенным видом, будто вправду верил в эту ересь.

Максим уставился на него недоуменным взглядом, пробурчал:

– Это тоже бред.

Доктор ничуть не обиделся, благостно кивнул и сказал:

– Согласен. А теперь скажите мне, не бред ли винить за убийство четырехлетнего ребенка, который не вовремя вышел из спальни и встретился с отцом?

Тут-то до Максима и дошло, к чему он вел.

– Если посмотреть на ситуацию с этой стороны, то кажется – бред, – сказал он со вздохом.

– Бинго. – Владлен Осипович радостно взмахнул руками.

 – Бред и есть. Примите как факт, что в смерти вашей матери виноваты не вы, а ваш отец. Это он поднял на нее руку, он же совершил это страшное злодеяние. Вы о нем даже не знали еще до недавнего времени.

– Я не понимаю, зачем он это сделал, – покачал головой Максим. – Чего стоило просто развестись… И ничего этого не было бы!

– А я понимаю, – неожиданно кивнул доктор. – Конечно, я могу только предполагать, но думаю, что всему виной его отношение к женщинам.

Он их не уважает, они для него – вещи. Разве вещи больно, когда ее бьют? Разве вещь вольна уйти от него? Она же вещь… Обслуживающий персонал, способ для снятия сексуального напряжения, объект, на котором можно безнаказанно сорвать злость. Тут скорее замешано то, в какой среде рос ваш родитель. Вы общаетесь с вашими бабушкой и дедушкой? Какие у них отношения?

Максим вздохнул, вспоминая своих бабушку и дедушку.

Деда еще помнил – старый хрыч, вечно всем недовольный, норовивший еще в детстве дать ему подзатыльник, ради профилактики.

А бабушка…

– Бабушка умерла, когда я был еще совсем маленький, почти ее не помню. Дед – мерзкий тип, в общем не общаемся.

– Вот видите? – шумно вздохнул доктор. – Ваша бабушка умерла молодой, сколько ей было?

– Думаю, лет пятьдесят, вряд ли больше. Она сильно болела, что-то с почками.

Владлен Осипович нахмурился, зацокал языком и сказал:

– Пятьдесят – не возраст, в котором умирают из-за болезней. К тому же как полицейский, пусть и бывший, вы должны понимать, что бить по почкам – распространенная практика, когда нужно ударить больно и незаметно для окружающих.

Потом они болят, да. Конечно, всякое в жизни бывает. Может быть, у вашей бабушки и вправду была какая-то патология. Мы можем лишь предполагать. Но думается мне, она многое вытерпела от мужа.

Максим будто прирос к креслу, пытаясь сообразить, могло ли такое быть. Если вспомнить вздорный характер деда, то вполне.