Онлайн-библиотека книг
Может, ждет? С этой Шанной…
Полина снова стиснула зубы, мучаясь от новой кровавой раны, которую нанес ей Макс. Исподтишка нанес, в спину!
И все же он отец. Он должен знать, что все закончилось.
Превозмогая боль, Полина потянулась к большой коричневой сумке, которую медсестра предусмотрительно поставила возле ее кровати.
В кармане сумки Полина нашла телефон.
Так же лежа на животе, она активировала экран.
Хотела ограничиться лишь сухими фактами, написать Максиму что-то вроде: «Родила. Мальчик, три килограмма, пятьсот граммов и пятьдесят четыре сантиметра».
Но очень скоро она обнаружила, что ей пришло семьдесят три сообщения от Макса.
Последнее, всплывшее в бесконечной череде уведомлений, просто кричало: «Пожалуйста, скажи, что с тобой все в порядке! Я схожу с ума!» Причем отослано оно было только что.
– Обалдеть… – тихонько прошептала она.
Три часа ночи, а Макс не спит.
Он волнуется. Прямо сейчас он там сидит и волнуется за нее.
И Полина открыла мессенджер, где обычно с ним переписывалась.
А там…
Крик души.
Ор души.
Рев…
У нее задергалось левое веко, когда она увидела присланную Максом фотографию Шанны и Виталика. Наконец поняла, как глупо повела себя сегодня. Увидела девушку у дома Макса, и ей моментально снесло кукушечку. С чего она решила, что эта девушка имеет какое-то отношение к Реброву? Оказалось, к Реброву-то имеет, но не к тому!
– Вот я дурища, – тихонько охнула она.
Третий вывод за сегодня.
Она истеричка.
Самая настоящая, вконец психованная, сумасшедшая.
И вместо того чтобы отправить Максу ту самую сухую эсэмэску, она ему позвонила.
– Алло! – ответил он тут же. – Поля, скажи мне, что с тобой все хорошо!
– Все в порядке, я родила, ребенок такой красивый… – тут Полина не удержалась и всхлипнула.
Макс всхлипа не заметил, тут же вылил на нее поток слов:
– Слава богу, я уже все на свете успел подумать. Я так безумно волновался за тебя, с ума сходил. Полечка, спасибо тебе, что ты позвонила!
– Макс… – простонала она, чувствуя, как по щеке ползет слеза.
– Что, Полечка, что такое?"
"– Мне было так больно… Так невероятно больно…
– Хорошая моя, драгоценная, любимая, ты такая молодец! Какая же ты замечательная, стойкая! Моя храбрая девочка! Ты такая умница, что родила. Я счастлив!
– Макс, – она уже не стесняясь плакала. – Я так рада тебя слышать… Ты дома, да?
Он помолчал пару секунд, а потом спросил:
– Можешь ходить?
– Да, наверное, – пробормотала она не очень уверенно.
