Онлайн-библиотека книг
Полина тихонько прошла в гостиную и застала удивительную картину. Ее бабушка, педагог со стажем, которая всегда говорила, что по вечерам нужно отдыхать с томиком классика в руках, лежала на диване с миской попкорна и самозабвенно смотрела турецкую мыльную оперу. К слову, попкорн она Полине тоже всегда запрещала, поскольку не считала его полезным. Значит, внучке нельзя, а ей втихаря все можно?
Полина так удивилась, что даже на какое-то время забыла про свои проблемы. Потянулась к выключателю, зажгла свет.
– Ой! – вскрикнула бабушка, да так громко, будто ее застали на месте преступления.
Она подскочила с дивана, тут же выключила телевизор, поставила попкорн на кофейный столик.
В этот момент Полина заметила еще одну удивительную вещь: бабушка была одета в пушистый темно-синий халат, который внучка ей подарила на прошлый день рождения.
«Хм… назвала это дикой безвкусицей, а сама носит!»
– Что ты тут делаешь на ночь глядя? – бабушка моментально вошла в образ строгой учительницы, даже поправила убранные в хвост черные волосы.
«Максим…» – эхом отдалось у нее в голове.
Сердце моментально заныло, и все проблемы, переживания тут же навалились на Полину непосильным грузом.
– В моей жизни Максима больше нет, – сказала она и прикусила губу, чтобы не расплакаться.
Бабушка нахмурила черные татуированные брови, спросила:
– Как это нет? Вы поругались?
Полина решила – лучше уж признаться во всем сразу, и ответила:
– Мы разводимся. А еще я беременна!
Сказала и внутренне сжалась, готовая к разносу по полной.
Слезы проступили сами собой. Громко всхлипнув, Полина накрыла лицо руками.
– Ох ты ж боже мой… – воскликнула бабушка.
А потом случилось совсем уж невероятное – она подошла к внучке и обняла ее.
– Все будет хорошо, Поленька…
Это было именно то, что Полина так хотела услышать.
Глава 12. Одинокий волк
Максим даже не заметил, как Полина ушла.
Дикая ярость накрыла его с головой, отключив способность думать. Он выпустил внутренних демонов наружу, позволил им управлять своим телом, продолжил крушить кухню.
В ход шли стулья, бытовые приборы, отломанная от стола деревянная ножка. Мебель трещала, ломалась под натиском его гнева, посуда летела на пол, со звоном билась о кафельную плитку. А сам Максим будто ничего не слышал, не понимал, что творит.
Он остановился, лишь когда швырнул мясорубку в окно.
