Мой сладкий грех

Как ты будешь отдавать его? Есть еще идеи?

– Не знаю. Нет идей. Совсем.

У меня реально нет никаких шансов. Это слишком большая сумма. Черт возьми, ну почему это со мной именно случилось, да еще и в первые месяцы работы? Я всегда до тошноты аккуратна и внимательна. Как это вообще могло произойти. Неужели я не досмотрела? Видимо да. Не досмотрела на три миллиона евро.

– В общем, сама думай. Я просто предложила, но поверь, тело тебе еще спасибо скажет. Там не отбросы какие-то клиенты, а элита, понимаешь? Да я бы сама заплатила, чтобы с одним из таких мужчин ночь провести.

Это тебе не мой папик, у которого уже животик есть, морщинки у глаз, да брак пятнадцатилетний за плечами с дележкой имущества.

Поднимаюсь со стула. Лера хотя бы старалась помочь.

– Ладно, я пойду. Спасибо, что пришла, и в целом…помогла, чем смогла.

Чмокаю подругу в щеку, и выбегаю из этой кафешки, сжимая телефон в руке с тем самым номером.

Я на это не пойду. Не пойду!

Не смогу продать себя. Да черт, я вообще не эскортница!

Зайдя в офис, набираю побольше воздуха, и распрямляю плечи.

Сегодня не буду такой пугливой, как вчера. Я поговорю с Марком Даниловичем еще раз, чего бы мне это не стоило.

Глава 5

Марк

Стук в дверь заставляет отвлечься. Голова до сих пор гудит после вчерашнего. Батырев меня решил споить, чертов сукин сын.

– Марк Данилович, можно?

Я аж на кресле поднимаюсь от неожиданности, когда в дверном проеме замечаю нимфу вчерашнюю.

Финансистка моя. Реально она. Заглядывает в мой кабинет, держась за двери дрожащими пальцами.

Хм….Уж кого-кого, а девку эту увидеть я не ожидал у себя в кабинете так скоро. Всего ночь прошла после того, как она тут невинность святую изображала.

Передумала, и готова лечь под меня? Интересные метаморфозы.

– Ну, попробуй.

Девчонка заходит в кабинет, и прикрывает за собой дверь. Откидываюсь на кресле, осматривая ее стройные ноги, крутые бедра, тонкие лодыжки. Опять в туфлях. Черных только сегодня. Неплохо.

Длинные волнистые волосы перекинуты через плечо, и открывают молочную шею.

На лице боевой раскрас. Карие глаза черным подведены, как у амазонки. Брови густые, ресницы кукольные. Пухлые губы блеском намазала, и я даже не сомневаюсь, что рука хирурга ее не касалась. Сама по себе такая. Пиздатая.

Хуй дергается в штанах. Яйца тяжелеют, хоть я трахался совсем недавно. Шикарная, блядь. Мышка.

– Твое?

Ставлю на стол ее туфлю, и вижу в глазах узнавание, а после стыд. Щеки становятся пунцовыми, как у спелых яблок.

Даже не верится.