К примеру, на прошлогодний День независимости четвертого июля Святоша пригласил нескольких парней на холостяцкий уикенд. Мы собрались на причале и запускали фейерверки. А новичок, Тейт, запалил бутылочную ракету прямо из своей задницы.
Вспоминая это, я всегда ухмыляюсь.
Что ж, если на повестке дня первым делом стоит «выдержать мучительную встречу с моей бывшей и по совместительству боссом», да будет так.
– Как тебе известно, игра меняется, Алекс. Фанаты образованны и разборчивы. Уже прошли те времена, когда поклонниками старой доброй молодой лиги являлись любители пива, нетерпимые к тем, кто выглядит или думает не так, как они.
Я киваю. Она абсолютно права. В спортивном бизнесе многое изменилось.
Женщина, сидящая передо мной, во многом является одной из причин этих перемен. Ее приход в качестве молодой владелицы изменил ситуацию, и поначалу не в лучшую сторону. Но теперь мой товарищ по команде Лундквист совершил каминг-аут как гей, к тому же расовый профиль нашей команды стал более ярким.
И то и другое – очень большие изменения.
Но в первую очередь мы должны радовать болельщиков.
– Ближе к делу, Иден.
Она возмущена моей резкостью.
– А в этом году от нашей команды будут ждать определенных вещей.
Тяжело вздыхаю.
– Ты имеешь в виду… что мне нужно эволюционировать? – говорю с вопросительной интонацией.
По крайней мере, я надеюсь, что правильно понял намек. Поскольку альтернатива такова: в команде нет места игроку, который большую часть прошлого сезона страдал от похмелья и гонялся за бабами.
И между прочим, я этим не горжусь.
– Я рассчитываю на тебя, Алекс, – решительно и прямо отвечает Иден.
Я расцепляю руки и тоже наклоняюсь вперед.
– Хоккей – моя жизнь, Иден. Моя страсть. Я не собираюсь портить сезон.
Она облизывает губы, взвешивая мои слова. Нет никаких «нас». Но Иден достаточно умна, чтобы понять, – я имею в виду отнюдь не нас. А команду.
– Несомненно, – соглашается Иден.
– Но если ты вдруг захочешь куда-нибудь перейти…
Мои брови сдвигаются на переносице.
– Не захочу. По-твоему, мой срыв случился из-за…
– Из-за меня, да.
– Неправда, – настаиваю я.
– Ладно. – Теперь ее голос звучит мягче.
– Ты мне не веришь?
– Я не знаю, чему верить, Алекс.
Вот теперь нам обоим грустно и неловко. Атмосфера в офисе становится еще более напряженной.
Когда мы с Иден впервые встретились, я был игроком.
