Хотя если она продолжит стонать…
Что ж, радость – вовсе не оправдание для тесноты в моих джинсах.
– Ты ведь иногда приезжаешь сюда? – спрашивает Аспен. – Когда мы были в клубе, мне показалось, что ты знаком с этим местом не понаслышке.
– Да. К примеру, мы нагрянули в дом Святоши на выходные в честь Дня независимости в прошлом году.
– Значит, еще до того, как я начала работать в команде. А Ид… – Она резко замолкает, прочищая горло. – Я имею в виду…
– Приезжала ли Иден? – спрашиваю я, заканчивая вопрос за Аспен.
– Да, – смущается Аспен. – Извини.
– Ты можешь произносить ее имя.
– Ага, точно. Она мой босс и друг к тому же. Мне просто не хочется ставить тебя в неловкое положение или заставлять говорить о том, о чем ты не хочешь распространяться в моем обществе.
– Я не возражаю. – Пожимаю плечами, дожевывая стейк, а потом заявляю: – Она никогда здесь не бывала. Поездка организовывалась только для парней. Я приезжал еще раз на рыбалку, но к тому времени мы с Иден расстались.
Аспен прищуривается.
– Должно быть, приятно приехать сюда и скрыться от всего мира.
– Ага. Идеальное местечко, чтобы убежать от реальности.
Обычно говорить с кем-то о расставании сложно. Людям нужны пикантные подробности, которые не попали в таблоиды. Но Аспен не производит на меня подобного впечатления. Напротив, она, похоже, все понимает.
Она работает с Иден уже несколько месяцев, но не выбирает чью-либо сторону, и я по-настоящему это ценю. И мне очень импонирует ее искренность.
На кончике языка вертятся неожиданные вопросы о бывшей.
Я, наверное, перегибаю палку, но когда я сижу здесь, напротив Аспен, такой расклад кажется мне вполне естественным.
В общем, я заговариваю об Иден.
– А она счастлива? – тихо и немного напряженно интересуюсь я.
– С Холтом? – аккуратно переспрашивает Аспен, и я киваю. – Да, она действительно счастлива.
– Хорошо, – говорю я и даже не притворяюсь.
Расставания в принципе отстойная вещь. Но я рад за Иден.
Один из нас должен быть счастлив после того ада, через который мы заставили друг друга пройти.
– А что насчет тебя? – обращаюсь я к Аспен.
Я не уверен, что стоит ломиться в эту дверь, но раз Аспен выслушивает мое нытье без жалоб, то и мне не следует выглядеть бесчувственным хоккеистом-истуканом. Меньшее, что я могу сделать, – осторожно спросить о ее проблемах.
– Что насчет меня?"
"– Я не единственный, у кого был тяжелый разрыв. Хотя твой намного свежее, чем мой. И я подумал… – Умолкаю и поднимаю бокал.
