Мой сосед - оборотень

Если раньше мне это в рамках ""благотворительности"" в школе выдавали, то сейчас только покупать за свой счёт.

А нет у меня счёта этого, и не предвидится.

Подняв голову, заметила, как в моей комнате маячит тень. Опять там рыскает. Неужели и правда думает, что я, где, деньги прячу. Смешно же.

Шторка приоткрылась, я своими глазами увидела, как мать распахнула стоящий у окна шкаф и принялась там рыться. Обыскивает!

Волна возмущения сменилась дикой обидой. Как ей не совестно?

С содроганием я представила, как эта женщина меня сейчас встретит.

Отчего-то была уверенная — грядёт скандал. И его мне никак не избежать. Через тяжёлые мысли постоянно прогрызался червячок, нашёптывающий мне исчезнуть ещё на пару часов. Ведь мать сегодня уходит в ночь на сутки, а отец, я очень на это надеюсь, отправится к кому-нибудь из дружков. И это было прекрасно. Я, наконец-то, смогу спокойно выспаться на кровати.

Но, увы, мне нужно было домой.

Ведь там мои чистые вещи. Не идти же в Академию в форме официантки. Прогулять консультацию и мысли не возникало.

Я была наверно последним динозавром в этом городе, не имеющим сотового телефона.

Мать говорила, что это лишняя трата денег, жили ведь раньше как-то без них. При этом у неё телефончик-то был.

Собрав все свои вещи, вышла из беседки и потащилась, наконец, домой.

Дверь оказалась открыта, войдя в квартиру, поморщилась от запаха. Кисляк и что-то тошнотворное.

— А, соизволила явиться. И где ты шлялась? — мать встретила меня с веником в руках, будто бы она убиралась. Может быть, я и поверила бы, если своими глазами не видела её в окне. — Я что должна за тебя квартиру убирать?! — Её голос звенел от злости и возмущения. — Я вкалываю сутками на работе. Что думаешь, труд медсестры лёгок? Я такие кипы белья таскаю, утки из-под больных вынимаю, и ещё и дома должна всем этим заниматься. Ты где шлялась, я тебя спрашиваю?

Стиснув челюсть, подавила желание тыкнуть матери в то, что она описывает труд санитарок, но никак не свой.

— Где ты шлялась, кобыла малахольная? — мать свирепела на глазах, обращаясь в сатирку: на лбу прорезались тонкие витые рога, а белки глаз заволокла краснота.

— Работала, — тихо ответила, не желая вступать в назревающий скандал.

— Работала, — издевательски протянула мама.