Мой сосед - оборотень

Рядом с ним сидел отец и писал какую-то бумагу.

— Папа, — тихо обратилась я к нему, — а что происходит?

Отец поднял указательный палец вверх, призывая меня к тишине, и продолжил что-то писать.

— А где мама?

Глава поселения, вообще, на меня не смотрел и делал вид, что перед ним пустое место.

— Папа? — я всполошилась не на шутку.

— На кухне ваша матушка, — ответил один из незнакомцев.

— Спасибо, — пробормотала я и пошла искать мать.

Она действительно сидела на кухне. Вид у неё был, что у грозовой тучи.

Налив себе чай, я облокотилась на мойку и выжидательно на неё глянула. Но она упорно сохраняла молчание.

— Это связано с судом? — не вытерпев неведения, прошептала я.

— Не будет никакого суда! — прошипела мать. — Этот проклятый козёл всё испортил!

Я не поняла.

— Изебор? — уточнила, выглядывая в коридор.

— Да при чем тут бедный мальчик?! Папаша твой. Совесть в нём взыграла. Отказную он на тебя пишет.

— Что? — я все не могла сообразить, что к чему.

В комнату вошёл один из незнакомцев.

Его тяжёлый взгляд скользнул по матери, и она мгновенно сдулась и притихла.

— Может, вы мне скажете, что происходит? — улыбнувшись, попросила я чуточку информации.

— Вчера ночью поступила информация о попытке изнасилования от вашего жениха. Он два поселения на уши поднял. Естественно, мы отреагировали на звонок.

Я бестолково хлопнула ресницами. Это что, Изечка сам на себя капнул старейшинам. Заметя мою рассеянность, мужчина тихо рассмеялся.

— Я старейшина Ишвор, со мной старейшина Дриар.

Мы понимаем, у вас шок. Вы пережили страшные мгновения. Это ничего. Мы сегодня должны были вести суд по вашему делу. Но при таких обстоятельствах и видя в каких условиях вы проживаете, Диана, мы решили без лишней волокиты решить вопрос в пользу Благояра Белого. Если быть точнее, то мы передаём вас ему до официального вашего вступления в юридическое совершеннолетие. Ваш отец не стал возражать, и в данный момент он пишет своё согласие на передачу опеки.

Я впала в некий ступор. В моей голове переваривалось услышанное.

— А если бы никто ночью на меня не напал? — одними губами пробормотала я.

— Это тяжёлое дело, — старейшина Ишвор выдвинул табурет и сел.

Мать продолжала что-то разглядывать в окне.

— Чем тяжёлое? — я не сводила с мужчины взгляда.

— Физическое совершеннолетие вы прошли, Диана. Всё-таки девятнадцать лет — это уже взрослый человек, но юридически вы всё ещё нуждаетесь в опеке.