Мой сводный брат

Не знаю, может, он и не стал бы стучать на меня, но мама вошла на кухню и увидела открытый кран, а минутой позже из ванной вывалился подмороженный Андрей. Короче, списали на то, что я нечаянно забыла закрыть воду. Но с тех пор начались наши разборки… Которые длятся и по сей день.

Я выглянула из ванной, в комнате Черенка играла музыка, но уже не так громко. Мама с отчимом сидели на кухне и говорили о чем-то в полголоса. Я прошмыгнула к себе, надела домашнее платье, заплела волосы в косу и пошла завтракать.

– А вы на рынок ездили? – спросила я, заглядывая в холодильник.

– Да, все уже на столе, садись, – сказала мама. Была у них такая традиция, в выходные с утра пораньше ехать на рынок и затариваться продуктами на всю неделю.

Я уж чуть было не усадила свою попу на табурет, как папа сказал:

– Андрея позови завтракать, – моя попа так и зависла в воздухе… это он мне?

– Я не пойду, – ошарашено начала я и все-таки уселась. Мама посмотрела на меня с упреком. Черт, все-таки родному человеку отказать проще, чем чужому.

Этому как-то неудобно сказать нет, а свой всегда поймет твое нет и не хочу.

Пришлось вставать и идти к нему. Я решила, что стучать не буду, тоже мне, не велика личность. Толкнула дверь, шагнула в комнату и замерла. Андрей стоял абсолютно голый и рылся в шкафу, как я понимаю в поисках трусов. В первую секунду я зажмурила глаза, потом любопытство победило, и я открыла их так широко, как только можно было. Он обернулся, но вопреки всем моим ожиданиям, не ломанулся прикрываться, чем попало, а вольготно, как наш кот, пошел в мою сторону.

Только что лапы не растопыривал, как Мотя. Мой взгляд непроизвольно опустился на дорожку волос ведущую вниз, но где-то в начале паховой области я все-таки зажмурила глаза. Секунду спустя рядом с моим ухом раздался голос Черенка:

– Чего хотела-то?

Я открыла глаз, он стоял рядом со мной, обвязав бедра полотенцем.

– Эм-м-м-м… за-завтракать пошли…

– А чего заикаешься? – ухмыльнулся он.

– Испугалась, знаете ли, – решила я съязвить, чувствуя, как горят щеки, – зрелище-то не для слабонервных…

– Нда? – он улыбнулся, – Это хорошо! Гораздо лучше, чем, если бы ты осталась равнодушной…

Короче, то ли от смущения, то ли от злости, но не придумала я, что ему сказать, а потому выскочила из комнаты пулей.

Чуть Мотю не раздавила.

– Ну что там? – спросила мама, – Он идет?

– Мгм… – промычала я, уткнувшись в кружку с остывшим чаем. Пока я лихорадочно придумывала, как мне избежать завтрака в компании братца, зазвонил мобильник.