С такой бывшей я рисковал до конца жизни остаться для нее врагом номер один.
Подъехав к дому Левши, я едва нашел место, чтобы припарковать машину.
Он каждый год отмечал День студента на своей даче, и каждый год я входил в список приглашенных. Правда, в этом году пришлось пропустить мероприятие из-за соревнований.
Которые я с треском провалил.
Настрой на победу был бешеный, пожалуй, я никогда в жизни не был настолько хорошо подготовлен к бою. Но стоило только принять звонок от Таси и весь этот настрой полетел к чертям.
В голове звенел ее крик вперемешку с рыданиям. Одновременно меня распирала злость на Одинцову. Но вместо того, чтобы направить эту злость в нужное русло и выплеснуть ее на соперника, я окончательно поплыл.
И в итоге в третьем раунде меня впервые за четыре года нокаутировали.
Тренер до сих пор не мог прийти в себя после моего поражения. Мы оба рассчитывали на победу, тренировались, не покладая рук. А я взял и подвел его. В поезде, когда мы возвращались домой, он первые на моей памяти заговорил об увольнении…
― Ого, какие люди к нам подтянулись! ― распахивая дверь, удивился Левша.
Волосы его торчали в разные стороны, на шее красовались два засоса, в руке была банка пива. ― Проходи, проходи, давай. Пивчанского будешь? ― он протяну мне банку.
― Нет, спасибо.
Я прошел в комнату, по которой как зомбаки ходили люди.
― Одинцова здесь? ― оглядываясь по сторонам, спросил я.
― Была где-то, ― пожал плечами Левша. ― А вы это, снова вместе что ли?
― Нет. Поговорить с ней надо.
― Поищи ее в комнатах на втором этаже, ― друг хлопнул меня по плечу и, прибавив звук у колонки, танцующей походкой прошел к дивану и упал прямо между двух незнакомых мне девчонок.
"
"На втором этаже было три комнаты, и в каждой из них кто-то спал. Одинцову я нашел в спальне Левши. Она спала в обнимку с Танькой, ее одногруппницей.
― Подъем! ― крикнул я над ее ухом. Но от моего голоса быстрее проснулась Таня.
― Князев? ― нахмурив татуированный брови, Таня потерла глаза. ― Ой… А ты чего здесь?
― Соскучился, прикинь!
― Алинка… ― она потрепала Одинцову по плечу.
― Одинцова, ети мать! Проснись, говорю! Смотри, кто приехал.
Одинцова открыла один глаз, увидела меня, а через секунду резко поднялась и захлопала нарощенными ресницами.
Я перевел взгляд на Таню.
― Можешь оставить нас на пару минут?
Прихватив с собой две пустые банки из-под пива, Таня, с опаской озираясь на меня, вышла из комнаты.
Я сел на кровать, и почему-то по привычке, как перед боем, размял шею.
