― Андрей Олегович, уделите пару минут? ― настоятельно попросил я, глядя, как эта мразь, держа в руке материнскую плату, рассказывает про ее строение.
― Что за срочность, Князев? ― возмутился он из-за моей наглости. ― До конца пары не подождет?
― Мне очень нужен ваш совет. Прямо сейчас, ― убедительно врал я.
― Совет? ― он выгнул бровь и гордо поправил пиджак. ― Ну что ж… Хорошо. Подождите минуту.
Этот сукин сын еще не знал, какой приговор себе подписал, когда согласился остаться со мной один на один.
Кулаки уже чесались и горели от желания проехаться по его смазливой роже.
И тут на телефон Таси пришло сообщение от абонента «Ира староста».
«Тимур, умоляю тебя, не делай глупостей. Если ты изобьешь его, то больше никогда меня не увидишь. Я уеду из Москвы сегодня же. Тася».
И еще одно следом.
«Я с ума сойду, если тебя посадят!!»
Я три раза прочитал последнее сообщение.
И меня словно окатило ледяной водой.
Как будто резко заклинило шестеренки механизма кровавой расправы, а спустя пару секунд в голове начался настоящий сумбур.
Я не был готов к тому, что Тася уедет, и когда Троян вышел в коридор, даже растерялся, не зная, что теперь делать,
― Итак, что за совет вам понадобился от меня? ― участливо спросил этот подонок.
Я задумчиво почесал подбородок, пытаясь утихомирить огонь внутри и, глубоко вздохнув, с трудом сумел превратить действия, которые хотел совершить, в слова.
― Да вот думаю... самому оторвать тебе яйца, или оставить это дело полиции? Тихо сказал я, и поднял на него взгляд.
― Ч-что? ― Троян захлопал глазами и возмутительно усмехнулся. ― К-князев, вы что, пьяны? Какое право вы имеете разговаривать со мной в таком тоне? ― прикрикнул он.
В этот момент я должен был сломать ему нос, но теперь в голове вертелись слова Таси и ее обещание уехать.
Я снова набрал полные легкие воздуха и снял с блокировки телефон.
― Если не хочешь выковыривать материнскую плату из своей задницы, то заткни свою пасть и слушай!
Я нажал кнопку PLAY, и, крепко держа в руке телефон, внимательно следил, как наливались кровью его глаза, как задергались желваки.
Он ослабил галстук, нервным движением пригладил у виска волосы.
Я остановил запись, не дойдя даже до середины, сунул телефон в карман и застегнул его.
― Ну что, Андрюша, влип ты по самые яйца, ― разминая плечи, сказал я.
― Откуда у тебя эта запись? ― пятясь от меня, спросил он.
― Одолжил у сестры.
Надо было видеть его лицо в этот момент.
