Он резко сел, громко матюгнулся и схватил меня за запястье, сжимая его до боли.
― Тимур, это я, Тася, ― сказала я, быстро дыша.
― Ты что здесь делаешь? ― заморгал он, ослабляя пальцы.
― Мне приснился дурной сон про тебя. Просто ужасный и очень страшный. Я… я так испугалась, что решила проверить тебя, ― скороговоркой говорила я. ― Прости, что разбудила.
Тима помолчал несколько секунд, а потом рассмеялся.
―М-да… И что же тебе приснилось? ― выпрямившись, спросил он. ― Как я краду с твоего пирожного вишни?
― Что? ― хохотнула я.
― При чем тут вишни?
― Ну, ты с такой жадностью накинулась на них вчера.
― Дурак, ― я хлопнула его по плечу и рассмеялась. ― Сон правда был ужасный. И вишен там даже близко не было.
― И ты от страха пришла ко мне в комнату и прыгнула в мою кровать? Ну, что ж, давай, забирайся, ― Тима пододвинулся к стенке.
― Да не прыгала я! Наступила на что-то острое и упала.
― На острое? Вот черт! ― Тима слез с кровати, прошел по комнате и, включив свет, как ищейка заводил взглядом по полу.
― Вроде все пропылесосил…
― Ты что-то разбил?
― Угу… ― внимательно глядя на пол, промычал он.
А я, пользуясь случаем, скользила глазами по его крепкому телу, по сонному лицу, по взъерошенным волосам. С трудом отвела взгляд, провела пальцем по тому месту, где почувствовала «укол» и быстро нашла осколок. Он был крохотным, размером не больше миллиметра и так плотно засел под кожу, что пальцами точно будет не вытащить.
― Ну-ка покажи, ― Тимур посветил телефонным фонариком на палец моей ноги.
― У тебя пинцет есть?
― Есть, ― кивнула я.
― А где лежит?
― В косметичке. А косметичка на подоконнике.
Тимур вышел из комнаты, а через пару минут вернулся с моей косметичкой, ватными дисками, бутылочкой перекиси водорода и… запахом ментола.
«Он что, заскочил в ванную почистить зубы?» ― хохотнула я про себя.
А потом заметила, что и волосы его стали слегка мокрыми и уложенными на пробор.
«Ох, ночной покоритель сердец!» ― глядя на него, улыбнулась я, пока он старательно вытаскивал осколок.
― Готово! ― подмигнул Тима, и приложил к пальцу диск, смоченный перекисью, а в другой диск ― убрал осколок.
― Из тебя вышел бы отличный хирург! ― восхитилась я.
― Ты тоже молодец, даже не пикнула, ― улыбнулся он, глядя на меня исподлобья и убирая пинцет в косметичку.
Я вспомнила, как станцевала на одной ноге, когда наступила на осколок, и как всем телом рухнула на его кровать и, упав лицом в подушку, рассмеялась.
