Мой тайный роман с боссом

Разве не видно? Боюсь даже к зеркалу подойти, чтобы не увидеть там полудохлую мумию вместо своего привычного образа. Я боялась закрыть глаза. Боялась, что мне снова приснятся гадости. Хоть Рома и был рядом, но гадкое чувство страха продолжало держать мою душу в крепких тисках, обвиваясь вокруг неё острыми кольцами ядовитой проволоки.

Я пожала плечами. Обхватив плечи руками, кутаясь в халат, присела рядом на свободную табуретку. Нет, не могу больше молчать. Прямо сейчас я намерена расставить все точки над «i» в наших отношениях.

– Ром, я знаю, ты будешь сердится, если я снова заведу разговор о Рите… Но, пожалуйста, мне никак не легчает, я должна проговорить с тобой кое-какие моменты. Мне очень тяжело, меня не опускает. Я всё думаю об этом сне… и мне кажется, что он может воплотиться в реальность. Фу-у-х, – громко выдыхаю, одновременно с этим смотрю на мужчину сквозь пелену подступающих слёз. Лицо Романа превращается в камень, а внутренности – в лаву. Однако, соблюдая внешнее спокойствие, он бережно берёт меня за руку, крепко её сжимает, подтверждая уверенным кивком своим слова:

– Хорошо, давай поговорим.

Я весь во внимании.

Так, отлично. Выдох и… выдох. Начнём.

Собираясь с духом, я озвучиваю первый важный вопрос:

– Она что-то тебе высказала насчёт меня? Она знает, что мы с тобой… вместе?"

"– Да, Рита спросила, мол, это правда? Правда, что ты – не просто мой секретарь? Ох, солнце, она ревнует меня к каждой встречной юбке. Она не могла вот так вот просто взять и узнать о наших отношениях. Я об этом хорошо позаботился.

Я в этом уверен на все сто. Вероятно, Артём, находясь в бреду, под лекарствами и шоком, до того как прийти в себя, ей что-то наговорил нехорошее. Из-за ревности! А может, вообще ничего не соображал и бормотал этот бред во сне. Вот она и бросилась на тебя, потому что сама многое пережила, когда узнала, что с Тёмкой приключилась страшная беда. Поверь, я убедил Риту, что ты всего лишь была моей секретаршей. Временно, – он нарочно сделал акцент на слове «была», повысив тональность голоса.

– Любишь её?

Роман хмыкает:

– Да сколько можно, Конфетка! Я ведь уже сотню раз тебе говорил, что я терпеть не могу эту старую ведьму! Осточертела по самое горло! Но я вынужден играть роль «счастливого мужа», чтобы эта напыщенная дура не потребовала развода. Если бы ты только знала, как я страдаю…

Он выглядел настолько грустным и разбитым, что я будто прочувствовала всю его боль на себе. Как телом, так и душой.

Выдохнув, я накрыла руку любимого своей.