25
Теперь о моих заработках. Свое первое вознаграждение за труды я получит лет в семь. И это были совсем не деньги…
Я уже рассказывал о том, что моя няня жила рядом с Жиркомбинатом, находившемся на отшибе Тбилиси, в коммунальной квартире одного из двух больших четырехэтажных домов, предназначавшихся для его сотрудников. Между домами находилось открытое пространство – что-то типа площади, упиравшееся в большие электрические раздвижные железные ворота. Так выглядел КПП, то есть контрольно-пропускной пункт, являвшийся главным въездом на территорию предприятия.
Жиркомбинат, снабжавший город отменной молочной продукцией, имел собственный культурный центр и даже детский сад с зоопарком, где жили обезьянки, олени, большие попугаи, какие-то тушканчики. Большой зоопарк – не то что два-три животных.
В этот детсад меня приняли за полгода перед школой благодаря тому, что муж няни когда-то на этом комбинате работал и ее там все знали. Чужих детей в него не брали, ведомственный детсад. Ходил я туда самостоятельно, стоило лишь выйти со двора няниного дома и по диагонали перейти внутреннюю площадь.
И, конечно, я знал все лазейки, входы и выходы вокруг. И меня все знали, включая охранников, никакого пропуска никто никогда не спрашивал. Я забегал на территорию комбината и выбегал оттуда, когда заблагорассудится.
Однажды сидел дома. И то ли скучно мне стало, то ли что, решил пойти на Жирокомбинат, не на освоенную территорию, а к цехам, куда никогда до того не заглядывал. Я же любознательный ребенок.
Спокойно миновав КПП, завернул за угол какого-то здания, там стояли огромные коробки с пустой стеклотарой. Вижу, небольшая группа женщин, человек семь-восемь, одетых одинаково в синие халаты, раскрывают эти ящики и ставят стекло на конвейеры, которые уходят внутрь здания. Движущихся лент я никогда не видел, они меня очень заинтересовали. Нисколько не смущаясь, шагнул к работницам: «Можно я вам помогу?» «Конечно, иди помогай!» – удивившись моему появлению, сказали они. Объяснили, на какую ленту какую бутылку для кефира или банку под мацони ставить.
Сортировку я освоил очень быстро, тут подошли еще несколько женщин, стали интересоваться, откуда мальчик взялся. Я беззаботно махнул рукой в сторону дома, увлеченный работой: «Рядом живу». Вскоре я уже знал всех тетенек по именам, а они знали, кто мама Ники, кто его няня…
Прошло, наверное, часа полтора, когда одна из работниц спросила: «Можешь сбегать на угол, купить папиросы?» Конечно, я мог.
