Галь уже не являлся директором Парижской оперы, но сказал: «Николя, в Париже будешь первым ты! Всё, даже не думай!» Потому что на январь 2008 года были запланированы гастроли Большого театра в Оперá Гарнье.
Я про себя посмеялся, а потом подумал: «Юг сказал, значит, так и будет!» Смотреть другие составы исполнителей «Корсара» Галь отказался, несмотря на настойчивые уговоры Иксанова, сказал, что они ему неинтересны.
Но впервые за границей я станцевал «Корсара» не в Париже, а раньше, в Лондоне на гастролях ГАБТа в конце июля 2007 года.
На том спектакле кто-то, прямо в гримерной, подрезал резинки на моих туфлях. Обнаружил я это во время спектакля, когда полагалось поменять сапоги на балетки, в моем распоряжении была пара минут. Вот тогда я перенервничал. Спасли навыки шитья, полученные в детстве от няни…
68
Оттанцевав «Шехеразаду» и «Синего бога» в августе на фестивале «Русские сезоны», который в десятый раз проводился в Каннах Н. С. Михалковым, я полетел в Мадрид. В Королевском театре, Teatro Real, готовился гала в честь Майи Плисецкой.
Я прилетел туда загодя, в течение недели путешествовал по разным городам, включая Толедо, побывал в Эскориале, обошел весь Мадрид с его музеями.
Плисецкая встретила меня с радостью, она прекрасно выглядела. В компании с Р. К. Щедриным мы завтракали, потом шли втроем гулять по паркам.
Я вспомнил, как, приехав в Тбилиси в 1993 году, побывал в квартире няни. Там все сохранилось на своих местах, вплоть до моего шкафа на веранде. Открыв его, я с изумлением обнаружил своих солдатиков, танки, машинки; две большие полки, обустроенные под игрушечный домик.
Украшением его интерьера по-прежнему служили две фотографии Плисецкой в роли Кармен, вырезанные мной в детстве из каких-то журналов: одна – поясной портрет с розой в волосах, вторая – где она сидит на стуле. Поразительно, но все это делалось мной в 5 лет, когда до балета мне было как до Луны.
Плисецкая… Красивая, дерзкая, породистая. Ее лицо меня всегда волновало и завораживало. В нем было что-то текучее и одновременно острое, щучье, но невероятно привлекательное.
Не любить Плисецкую – это я вообще не понимаю."
"В мадридском гала были собраны танцовщики со всего мира. Майя Михайловна сама определила порядок номеров, когда я увидел расписание, ахнул: «Товарищи, это несерьезно! После „Дон Кихота“ какой смертник пойдет танцевать?» Этим несчастным оказался я с «Нарциссом», а потом выходила сама Плисецкая в «Ave Maya» М. Бежара.
Не знаю, как я танцевал в тот вечер, 10 сентября.
