Хотя в бесполезных венах Брюса не течет ни капли крови Косты, что является оскорблением многовековой кумовской традиции Коста, Ромео Коста-старший считал себя слишком благородным, чтобы забыть своих гарвардских юниоров.
Итак, Брюс, к моему великому неудовольствию, стал неотъемлемой частью нашей жизни.
У него была раздражающая привычка называть меня младшим при каждом удобном случае. Восемь лет назад он даже стал обращаться к моему отцу как к Ромео, а не как к мистеру Косте, просто потому, что дал мне прозвище.
Он также, очевидно, находился в одной комнате с моими родителями.
Его глубокий, раздражающий нервы голос успокаивал Старшего.
— Ромео, Мон, — Мон, а не Моника, как будто они были приятелями по гольфу, — в наши дни дети взрослеют медленнее. Возможно, младший еще не готов. Не к браку и не к работе.
Это.
Вот почему я предпочитал числа и электронные таблицы людям.
Я знал, что старший наполовину ожидал, может быть, даже хотел, чтобы я не устоял перед его вызовом и остался один.
Единственное, что было у Брюса, чего не было у меня, так это жена.
Мышка по имени Шелли.
В Шелли не было ничего откровенно неправильного, кроме ее пристрастия к мужчинам. В ней также не было ничего откровенно правильного.
Она была белым хлебом людей. Такая же мягкая, как неприправленная куриная грудка, и почти такая же соблазнительная.
— Я не собираюсь отдавать одну из самых прибыльных корпораций США бездушному холостяку, к которому половина компании боится подойти.
Мой отец ошибался.
Именно моя бездушность сделала меня идеальной кандидатурой на работу по доставке сверхмощного оружия в руки сомнительных правительств и банановых республик.
Не то чтобы его заботило мое семейное положение.
Его заботило только одно – продолжение родословной Косты.
— Ну же, Ромео, — Брюс снова вклинился в разговор, — это не может быть хорошо для твоего кровяного давления.
Брат Брюса руководил фармацевтической корпорацией-голиафом, на фоне которой «Пфайзер» выглядел Дэвидом, поэтому он часто делал вид, что заботится о здоровье старшего.
По правде говоря, мы оба хотели, чтобы этот человек умер. И мы оба играли хорошо, чтобы сменить его на посту генерального директора, прежде чем он сдохнет.
Ну, я играл хорошо.
Брюс засунул язык так глубоко в зад моего отца, что я удивился, как он не щекотал его миндалины.
Старший проигнорировал Брюса, продолжая свою напыщенную речь.
— Особенно с учетом того, что «Licht Holdings» дышит нам в затылок.
