— Ну, это было весело. Выходя, не забудь выключить свет.
— Как ты думаешь, что ты делаешь?
— Сплю.
— В середине нашего разговора?
— Это был разговор? — я натянула одеяло на плечи. — Я уверена, ты помнишь, как однажды ты обвинил меня в том, что я не вижу снов. Не могу мечтать, не выспавшись, — я зевнула, отгоняя их взмахом руки. — Что ж, отправляюсь в погоню за своими мечтами. Зубастики.
Ромео сдернул с меня одеяло.
— Это Джаспер Хейворд, мой адвокат. А это Трэвис Хоган, твой адвокат. Сегодня вечером мы подписываем брачный договор.
Он неторопливо подошел к окну, резким движением раздвинув шторы. Даже закат опалил мои прикрытые глаза.
— Ты нанял для меня адвоката, — я выскользнула из постели в своей шестидневной ночной рубашке и с важным видом подошла к нему. — Как мило с твоей стороны. Я уверена, что он будет действовать в моих интересах.
Ромео усмехнулся.
— Сегодня утром твой отец одобрил содержание соглашения. Будь уверена, это на уровне стандартных брачных договоров.
Его слова были такими сдержанными и осторожными, что мне захотелось встряхнуть его.
Схватить его за костюм и трясти, пока его запреты не покатятся по полу, как монетки.
— Расслабься, дорогой. Я доверяю тебе, — я подошла к тележке с напитками, налила себе несколько пальцев виски из графина, зная, что он этого не одобрит. — Пока что ты не сделал мне ничего плохого.
Если бы сарказм был ядом, он был бы уже пять раз мертв.
— Дневное пьянство, — он поджал губы. — Осмелюсь спросить, не является ли это твоей привычкой?
Я могла бы пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз в своей жизни я выпивала, выросшая в условиях таких строгих религиозных правил.
Но ему и не нужно было этого знать.
Я вздохнула, помешивая напиток.
— Расслабься. Могло быть и хуже. Я могла бы быть кокаиновой наркоманкой, — я сделала глоток. — К сожалению, кокаин ничем не пахнет. Ты можешь в это поверить? Это было пятьсот баксов, которые я никогда не верну. Надеюсь, мне больше повезет с крэком.
Джаспер откашлялся. Трэвис похлопал его по спине, глядя на кого угодно, только не на меня.
Судя по бесстрастному взгляду Ромео, я знала, что он начал по-настоящему сожалеть о своем решении жениться на мне, так же как я знала, что сейчас уже слишком поздно отказываться от договоренности.
— Оденься, — его глаза перечислили каждое пятно, которое я приобрела в Потомаке. — Ты похожа на ныряльщика из мусорных баков.
— Одежда? — я нахмурилась, притворяясь тупой. — Но, малыш, у меня нет одежды.
