Однако Ромео Коста выглядел скорее равнодушным, чем обиженным.
Он откинулся на спинку кресла, коснувшись предплечьями каждой ручки сиденья. Поза и его идеально сшитый костюм придавали ему ауру немногословного короля с привкусом войны.
— Даллас Мэриэнн Таунсенд, — Барбара Элвин-Джой бросилась вперед, чтобы вмешаться. Мать Эмили была сопровождающей на мероприятии. Она, как и все остальные, слишком серьезно относилась к работе. — Я должна попросить твоего отца вывести тебя из бального зала прямо сейчас за то, что ты так разговариваешь с мистером Костой.
Это не путь Чапел-Фолс.
В случае с Чапел-Фолс всех рыжих в этом городе сожгут на костре.
Я сделала вид, что опустила голову, очерчивая ногой круглое песочное печенье на мраморе.
— Простите, мэм.
Я не сожалела.
Ромео Коста был придурком.
Ему повезло, что у нас была аудитория, иначе он получил бы нефильтрованную версию меня.
Я повернулась, собираясь покинуть помещение, пока не вызвала еще больший переполох, а папа аннулировал мою черную карточку.
Но затем Косте просто нужно было снова заговорить.
— Мисс Таунсенд?
Бибер, для тебя.
— Да?
— Придется извиниться.
Повернувшись на каблуках, я сердито посмотрела на него со всей яростью, которую смогла собрать.
— Ты под кайфом, если думаешь, что я изви…
— Я имел в виду, что мне следует извиниться.
Он встал, застегивая пиджак одной рукой.
Ой.
Ой.
Десятки глаз метались между нами.
Я не была уверена, что происходит, но действительно думала, что мои шансы заполучить песочное печенье увеличились в десять раз.
Кроме того, мне действительно нужно было использовать его талант быть уверенным в себе, даже когда он извинялся. Извинения всегда заставляли меня чувствовать себя такой беспомощной.
Коста, с другой стороны, относился к извинениям как к инструменту, позволяющему подняться выше по иерархии людей. Он уже казался совершенно другим видом, чем его сверстники.
Я скрестила руки на груди, игнорируя все, чему меня учили на уроках этикета, как обычно.
— Ага. Я бы приняла это.
Он не улыбнулся.
Даже не посмотрел на меня.
Скорее, он смотрел прямо сквозь меня.
— Прошу прощения за то, что усомнился в твоей личности. По неосведомленным причинам я думал, что ты будешь… другой.
Обычно я спрашивала, кто ему что сказал, но мне нужно было сократить свои потери и бежать, прежде чем мой рот навлечет на меня еще больше неприятностей. Была причина, по которой я продолжала жевать что-то восемьдесят процентов времени.
