Поехать в Нью-Йорк на выходные, а затем разделиться по разным отелям.
Он двинулся вперед, как хищник, собирающийся в следующий раз поесть.
— Если бы я думал, что нам это сойдет с рук, я бы с радостью избавился от тебя дома и пошел своей веселой дорогой. Тем не менее, ты, моя дорогая жена, проводила каждую свободную минуту с того дня, как мы встретились, пытаясь избавиться от меня, громко и публично. Следовательно, через два часа мы сядем на мой самолет в Париж на длинные выходные, так что иди внутрь и попрощайся."
"Моя челюсть чуть не отвисла.
Он не мог быть серьезным. Мне даже не удалось провести время с Фрэнки, мамой и Сав.
Неважно. Там еще лежал двенадцатифунтовый торт с моим именем. Буквально.
В конце концов, мне больше некуда было отступать. Моя спина ударилась о стекло двери патио.
— Но… у меня нет чемодана. И… и… одежды.
— Кара упаковала тебе все, что тебе нужно, — он прижал меня к стеклу, руки обхватили мою голову, пальцы запачкали стекло. — Взбитые сливки исключены.
— Она меня не знает.
— Не хотелось бы тебя разочаровывать, но в содержимом хот-дога больше тайны, чем в содержимом твоей маленькой головы.
— А мой паспорт?
— Твоя мать дала мне его перед церемонией.
Черт.
Она, наверное, думала, что сделала мне одолжение.
— Мне нужен отдых. Последние несколько недель были такими напряженными…
— Наши мамы сделали всю работу. Ты всю жизнь отдыхала. Эта поездка состоится, хочешь ты этого или нет. А теперь иди попрощайся.
— Я тебя ненавижу, — я попыталась наступить ему на ногу, но он был быстрее, отступая.
— Как жаль, — он наклонился вперед, его губы коснулись моих. — Видишь ли, я ни капельки тебя не ненавижу. На самом деле, ты главное развлечение для меня. Как дюжина цирковых клоунов, выходящих из крошечной машины. Ты воздушный актер, Даллас. Когда у тебя получается – я впечатлен. Когда ты терпишь неудачу – меня это забавляет. Но я никогда, никогда не забочусь настолько, чтобы ненавидеть тебя. Для этого нужно, чтобы ты была мне ровней.
Его рот был уже около моего, касаясь, но еще не целуя.
Мое сердце колотилось в грудной клетке, угрожая разорвать грудную клетку, проскочить между нами и разлететься на его белоснежную рубашку, кровь и все остальное.
Мои глаза сами собой захлопнулись. Мои губы приготовились встретить его почти знакомое тепло.
Но вместо того, чтобы снова оказаться в его крепких объятиях, меня обдало прохладным воздухом.
Я открыла глаза и увидела в двух шагах от себя Ромео, который с усмешкой смотрел на меня.
