Сердце мучительно бахнуло по самым рёбрам, даже не выдержала и зажмурилась от боли.
Это ничего не изменит между нами.
Знаю. Но он никогда и не лгал мне. Ничего не обещал… Я все придумала сама, только сама…
— Я не пытаюсь тебя так остановить, — ответила я. — Я просто хочу, чтобы эта ночь случилась. Пусть хотя бы одна.
— Тебе будет больно.
Я понимала, о чем он говорил. Не о физической боли — к ней мы, имеющие отношение к спорту, давно привыкли. Ее я не боюсь. А вот муки моральные… Да, будет тяжело. Но я все равно этого хочу.
— Я справлюсь, — уверенно и смело глянула на него. — Никогда тебя этим не упрекну. Хочу хотя бы одну ночь, чтобы узнать, что такое любовь. Что такое твоя любовь. Не отталкивай меня.
Протянула руку и зарылась в его волосах, мягко сжав у самых корней. Камиль откинул голову и глухо застонал, а потом с удвоенной силой вцепился в мои губы. Ловкие пальцы принялись расстегивать пуговицы моей блузки и стаскивать ее с плеч. Затем вниз опустились лямки бюстгальтера, и перед тем, как снять его вовсе, Камиль снова остановился.
— Последняя попытка тебе уйти, — сказал он, тяжело дыша. — Мы не должны, я не должен так с тобой поступать, но я мужчина, в конце концов. Если ты останешься — я возьму. И пути назад не будет.
Не ответила. Молча расстегнула застежку бюстгальтера и осторожно сняла его с рук, бросив нам под ноги. Камиль опустил разгоряченный взгляд на мою обнаженную грудь, которую ещё недавно прикрывали чашки белья. Меня снова начала бить дрожь — раздеться впервые перед мужчиной, перед тренером, перед любимым — оказалось не так просто.
Он смотрел слишком порочно, слишком по-взрослому — взгляд мужчины, который долго сдерживался, который явно голоден, голоден мной или вообще, но меня это не пугало. Наоборот, бёдра сводило сладкими томительными ощущениями от одних лишь взглядов серых глаз.
— Соня, — прошептал он, поглаживая выступающие вершинки. — Что ты делаешь со мной… Красивая… Какая ты красивая.
Я утонула как в океане в его поцелуях.
Он целовал каждый миллиметр обнаженного до пояса тела: шею, руки от плечей и ключиц до самых кистей, мягкую кожу груди. Я прижималась к нему изо всех сил, не в силах бороть сладкую дрожь от близости с ним. Я не знала, что можно так сходить с ума в объятиях мужчины, любимого мужчины.
Я мягко стонала, реагируя на каждое касание губ и пальцев, и Камиль все тяжелее дышал, реагируя на мои стоны. Подхватил меня и понёс к кровати. Он решился зайти дальше.
