Уже спасибо!
Кстати, мои рассказы и объяснения он слушать не пожелал, молча развернулся, ушёл к себе, где, как я понимаю, вновь мгновенно уснул. Меня же переполняло буйство эмоций. Что сегодня произошло? Кто на самом деле этот волк? Почему мы раньше не удосужились спросить его имя? Каким образом он помогал миссис Штоллер, но в пиковый момент способствовал её аресту?! И если мой учитель хоть что-то обо всём этом знал, то почему не рассказал сразу? Неужели этих двоих действительно что-то могло связывать?
Всё это было так волнительно и так интересно, что я и не заметил, как сон мягкой, рысьей лапой ударил меня сзади по темечку и я рухнул на кровать, полностью одетый, в башмаках, безмятежно просопев до утра носом в подушку, словно сурок.
Спал без сновидений, мозг требовал полного отдыха, а потому отключился одним щелчком. Я пробудился не от пинка дворецкого или трезвона внутреннего будильника, нет. Мне чётко слышалось, что внизу, в гостиной, кто-то разговаривает. Один голос, несомненно, принадлежал моему учителю, а второй… мне было трудно в это поверить.
Я быстро встал, скинул ботинки и на цыпочках пошёл по коридору к лестнице, там было лучше слышно.
— Мы вели эту парочку сразу, как они пересекли на электропоезде границу в Бресте. МежИнтерПол везде рассылал фотогравюры двух испанцев, зарабатывающих на фиктивных браках с богатыми промышленниками или торговцами.
— Смилуйтесь, Николай Николаевич, этот толстячок Штоллер вовсе не так богат.
— Увы, да. Их аппетиты росли, но возможности уменьшались.
Полиция Голландии, Италии, Франции, Португалии заранее предупреждала нас, и, видимо, они боялись рисковать чем-то крупным. В общем, взяли не ту рыбку.
— Водки?
— Утро же! Чаю с лимоном, гранёный стакан в серебряном подстаканнике и две ложки сахару.
— Шарль?!
— Сию минуту, джентльмены.
— Почему вы не взяли их в Санкт-Петербурге или в Москве?
— Это было невозможно. Девица с испанцем уехали, а наш наивный дурачок занялся переводом производства в Европу.
Так что он отправился в Лондон почти на месяц позже.
— Но вы уже нашли их и ждали его. Недурной ход, сэр!
— Волкам никто не верит, но почему-то их охотно нанимают в телохранители. Мне нетрудно было убедить прожжённую преступницу, что я на её стороне.
— Вы ведь могли в любой момент арестовать её сами.
— Неужели, месье Ренар? И любой вменяемый адвокат доказал бы, что я подставил бедную девушку чисто из экономических или политических интересов России.
